Лукашенко: Путин принял решение “мочить“ восставших “вагнеровцев“, я предложил не торопиться

27 июня, BPN. На церемонии вручения генеральских погон 27 июня Александр Лукашенко изложил свою версию событий вокруг мятежа с участием частной военной кампании “Вагнер“ и его роли в урегулировании конфликта.

Соответствующие фрагменты выступления опубликовал неофициальный телеграм-канал пресс-службы Лукашенко.

По его словам, пятница 23 июня была “счастливым днем“, так как “мы все готовились отпраздновать день выпускников“.

“Естественно, и я был занят прилично этими вопросами. Да и как-то, откровенно скажу… Получая редкую информацию о том, что происходит в России, в Ростове, на юге, я как-то и внимания особо не обращал. Война идет, мало ли что там происходит“, — сказал Лукашенко.

В 8 часов утра 24 июня, отметил он, из России поступила “уже тревожная информация“.

“Через ФСБ и наш Комитет госбезопасности мне докладывают: президент Путин хочет связаться. Пожалуйста. Договорились в полдесятого, что мы переговорим в любое удобное для него время. Когда в 10 он выступил, в 10.10 позвонил и подробнейшим образом проинформировал меня о ситуации, которая происходит в России“, — заявил Лукашенко.

В этот момент, по его заверению, он осознал, что “ситуация сложная“.

“Самое опасное, как я понял, — это не в том, какая она была, ситуация, а как она могла развиваться и ее последствия, — добавил Лукашенко. — Это было самое опасное. Я также понял: принято жестокое решение — оно и прозвучало подтекстом в выступлении Путина — мочить. Я предложил Путину не торопиться. Давай, говорю, поговорим с [лидером ЧВК “Вагнер“ Евгением] Пригожиным, с командирами его. На что он мне сказал: “Слушай, Саша, бесполезно. Он даже трубку не берет, ни с кем разговаривать не хочет“.

“Я спрашиваю: “Где он?“ — “В Ростове“. Я говорю: “Хорошо. Худой мир лучше любой войны. Не торопись. Я попробую с ним связаться“. [Путин] в очередной раз говорит: “Это бесполезно“. Я говорю: “Хорошо, подожди“. Где-то мы разговаривали, наверное, с полчаса. Потом он меня проинформировал, что на фронте. Помню его слова: “Ты знаешь, а на фронте, как ни странно, лучше, чем когда-либо было“. Я говорю: “Вот видишь, не все так печально“, — сказал Лукашенко.

В 11 часов в субботу, по его словам, он попросил у Путина номер телефона Пригожина.

“Мы уточнили. Установили к середине дня целых три канала, по которым мы можем разговаривать с Ростовом“, — сообщил Лукашенко.

По его словам, Пригожин снял трубку “мгновенно“. “Разговор — эйфория. У Евгения полная эйфория. Разговаривали, первый раунд, минут 30 на матерном языке… Исключительно! <…>. Он, конечно, извинился и начал мне матерными словами рассказывать… А я думаю, с чего зайти, чтобы начать эти переговоры? Ребята только с фронта, видели тысячи-тысячи своих погибших ребят. Очень обиженные, особенно командиры. И, как понял, они очень влияли <…> на самого Пригожина. <…>. Те, кто руководили штурмовыми отрядами“, — добавил Лукашенко.

По его словам, Пригожин с ним разговаривал “в полубешенном состоянии“. “Я начал уточнять: ты что, убил кого-то там? Из гражданских, военных? Александр Григорьевич, я вам клянусь, мы никого не трогали. <…>. Это оказалось правдой. Это было очень важно, что они, зайдя в Ростов, никого не тронули“, — заявил Лукашенко.

Он отметил, что к решению “на эту тему что-то сказать“ его подтолкнули “появившиеся в России, как всегда, ура-патриоты, которые начали выть и кричать: “Не прекращать уголовные дела. Ловить, мочить, сажать!“.

“Вот это то, от чего я хотел бы предостеречь и нас, и российское общество. В связи с этим, когда разворачивалась, как президент Путин назвал ее, эта смута в России… Как-то все под веником сидели“, — обратил внимание Лукашенко.

По его мнению, “мужественными“ в те дни оказались лишь глава Совета Федерации России Валентина Матвиенко, спикер Государственной Думы Вячеслав Володин, патриарх Московский Кирилл и еще “там пару человек“.

“А после драки мы умеем махать [кулаками], ох, как умеем… И советовать: мочить, мочить и мочить. Слушайте, ну есть, кого мочить. Есть кого сажать. Там, где это нужно. Вот это меня подтолкнуло к тому, что я должен сказать несколько слов <…>, поскольку был погружен <…> в эти события полностью. Чтобы вы точно знали и понимали, что было и что могло быть“, — подчеркнул Лукашенко.

В конце прошлой недели основатель ЧВК “Вагнер“ Евгений Пригожин фактически инициировал процесс военного переворота в России. Колонны его группировки покинули оккупированные территории Украины и направилась в сторону Москвы, попутно устанавливая контроль над городами и уничтожая авиацию Минобороны РФ. По сообщениям СМИ, “вагнеровцы“ остановились за 200 км до российской столицы. Пригожин заявил, что возвращает бойцов назад в полевые лагеря.

Пресс-служба Лукашенко объявила, что прекращение марша на Москву стало результатом его переговоров с Пригожиным, впоследствии эту информацию подтвердил президент РФ Владимир Путин.

Российские власти назвали произошедшее мятежом, на основателя “Вагнера“ было заведено уголовное дело, которое, впрочем, позже было прекращено.

Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что Пригожин “уйдет в Беларусь“.

Днем 26 июня глава группировки заявил, что Лукашенко “протянул руку и предложил найти пути решения для дальнейшей работы ЧВК “Вагнер“ в законной юрисдикции“. Вечером Путин посвятил этой теме короткое обращение к народу и подтвердил, что желающие “вагнеровцы“ могут уехать в Беларусь.

До сих пор нет
достоверной информации, где сейчас находится Пригожин.