После того как 19 марта в Минске снова побывал спецпосланник президента США по Беларуси Джон Коул, произошли изменения санкционного режима, освобождено 250 политических заключенных, вероятность анонсированной ранее “большой сделки” выросла. Но что может входить в параметры такой сделки?
Интересы белорусского режима достаточно понятны. Они включают:
- дальнейшее ослабление санкционного режима;
- открытие возможностей для транзита калия через территорию ЕС (Литвы и Латвии);
- возможную продажу США Нежинского калийного рудника за 3 млрд долларов;
- расширение пространства геополитического маневра и хотя бы ограниченный выход из международной изоляции, включая возобновление работы посольств.
Интересы американской стороны более туманны. Можно реконструировать некоторые из них, исходя из достаточно откровенных интервью Коула и общих интересов администрации США. Вашингтон заинтересован в:
- дополнительном дипломатическом канале переговоров с Россией для прекращения ее войны против Украины;
- стабилизации мирового рынка удобрений, включая снижение цен на калий, которые зависят от российских и канадских поставщиков;
- снижении региональной напряженности, в том числе инициируемой белорусским режимом на границах стран ЕС;
- освобождении всех политических заключенных и прекращении новых арестов.
Интересы сторон дополняют друг друга как минимум в том, что касается вывода белорусского калия на мировой рынок, но также и в плане снижения региональной напряженности.
Здесь режим Лукашенко хотел бы нормализовать ситуацию, но ему мешают его зависимость от Москвы в сфере безопасности и собственные, довольно странные представления об “асимметричном давлении” на ЕС.
Штаты уже мирят Минск с Вильнюсом
При этом такой конфигурации взаимных интересов вполне достаточно, чтобы продолжать диалог в логике пропорционального обмена: “вы отдаете нам заключенных, мы даем вам смягчение санкций в разных пропорциях”, как выразился Коул.
Вероятно, что такое движение может привести в итоге к освобождению всех политзаключенных уже в этом году, что безусловно хорошо, и снятию большинства американских санкций, что вызывает споры.
Впрочем, с подходом Вашингтона согласны даже традиционные сторонники санкций и давления из среды белорусских демократических сил, которые избрали сегодня формулу: американские санкции — для освобождения людей, а европейские — для демократизации и независимости Беларуси.
Критическим обстоятельством для такой сделки выступают ограничительные меры ЕС в отношении калия. Без возможности транзита калия через территорию Литвы экономические выгоды от снятия американских санкций для Беларуси существенно падают.
США уже обозначили свою позицию, призвав Вильнюс обсудить этот вопрос с Минском. Премьер-министр Литвы Инга Ругинене не исключает возможности таких переговоров, если белорусские власти снимут напряженность на границе. Это само по себе задает неплохие стартовые позиции для переговоров о снятии запрета с транзита калия.
Возможно ли расширить повестку?
Таким образом, общие контуры “большой сделки“ могут включать вопросы снятия санкций США, возобновления транзита калия через Литву, остановки миграционного кризиса и урегулирования приграничных отношений, освобождения политических заключенных и прекращения практики тюремного заключения за политику.
Но возможно ли, чтобы параметры этой сделки включали и другие вопросы? В конце концов, белорусский режим при снятии санкций получает гораздо больше выгод, чем американская сторона. Это дает ему вполне ощутимые экономические эффекты, а освобождение всех политзаключенных и снижение репрессивного давления в сложившихся в Беларуси обстоятельствах не несет никакой угрозы стабильности политического режима.
Расширение повестки переговоров возможно, хотя часть максималистских тем, очевидно, выходит за красные линии белорусских властей, а именно:
- вопросы демократических изменений, включая диалог между демократическими силами и режимом, новые выборы и т.д.;
- пересмотр характера отношений Беларуси с Россией, включая военно-стратегическое сотрудничество и вывод ядерного оружия;
- полное прекращение политических репрессий.
Вопрос политической амнистии за участие в протестах 2020 года и их поддержку здесь является пограничным. Режиму сложно будет принять такое публичное решение ввиду психологических особенностей диктатуры, трактующей такие шаги как демонстрацию слабости.
Но фактически, если все политзаключенные выйдут и практика тюремных сроков за политику будет отменена, такая ситуация сложится сама собой в первом приближении. В приближении, потому что уголовное преследование и другие типы репрессивных практик могут быть продолжены, пусть и без наказаний в виде тюремного заключения.
Вопрос полного прекращения Беларусью миграционного кризиса также является пограничным. С одной стороны, сложно представить, чтобы Брюссель и страны ЕС, переживающие непосредственную атаку на свои границы, пошли хоть на какое-то обсуждение вопросов изменений санкционного режима без остановки этого, как они считают, проявления гибридной войны. С другой стороны, белорусский режим хотел бы продать этот организованный им кризис гораздо дороже, чем за транзит калия.
Ну а с третьей стороны, Польша, Литва и Латвия научились справляться с последствиями этого кризиса настолько, что Варшава решилась в ноябре 2025 открыть закрытые тремя годами ранее пункты пропуска на границе с Беларусью.
“Паспортный указ“ ударил по интересам сотен тысяч белорусов
Если не выходить за красные линии, то в повестку “большой сделки“ могут быть включены некоторые вопросы, затрагивающие жизненные интересы белорусов. В частности, речь может пойти о восстановлении полноты гражданских прав белорусов, постоянно проживающих за рубежом.
Коснемся здесь только одного аспекта — документирование личности граждан за границей, включая выдачу паспортов и проездных документов.
Согласно Венской конвенции о консульских сношениях 1963 года, государство обязано (и имеет право) выдавать паспорта и проездные документы своим гражданам за рубежом. Такая обязанность относится к функциям консульских учреждений и дипломатических миссий государств.
Однако с принятием указа № 278 от 4 сентября 2023 года (так называемого паспортного указа) белорусские дипломатические представительства и консульские учреждения прекратили осуществлять функции, связанные с документированием личности (выдача, обмен и продление паспортов). Все такие действия перенесены на территорию Беларуси, за исключением выдачи свидетельств на возвращение. То есть власти Беларуси фактически отказались от выполнения своих международных обязанностей, переложив их на другие государства, где белорусы проживают постоянно.
Проблема затрагивает значительную группу белорусских граждан, далеко не все из которых выехали из страны по политическим мотивам. Большая ее часть — это экономические мигранты, то есть:
- граждане, выехавшие на основании работы;
- сотрудники международных компаний, включая тех, кто выехал вследствие релокации сотрудников;
- лица, проживающие в странах ЕС и США на основании видов на жительство, включая Blue Card;
- экономически активные граждане, интегрированные в рынки труда стран проживания.
По имеющимся оценкам, только в Польше и Литве проживает около 190 000 граждан Республики Беларусь, при этом большинство из них находится за рубежом на основании работы.
Важный вопрос, который не так уж сложно решить
Важно заметить, что такие люди при выезде и получении разрешений на постоянное проживание за пределами Беларуси прошли комплексную проверку со стороны ее государственных органов, включая: исполнение налоговых обязательств; отсутствие ограничений на выезд; выполнение воинских и иных публично-правовых обязанностей; урегулирование семейных и имущественных обязательств.
Иными словами, даже с точки зрения репрессивного белорусского режима эти граждане вполне законопослушны и не находятся в конфликте с государством. Однако они все равно лишены возможности получать и обновлять паспорта через консульские учреждения, хотя и обязаны становиться на консульский учет.
На практике это означает, что вроде как полностью проверенные белорусским государством граждане вынуждены возвращаться в страну, чтобы получить паспорт. Это далеко не всегда просто в силу ограничений правового статуса в стране проживания (например, в период между окончанием срока действия разрешения на проживание и получением нового документа) или ввиду риска утратить правовой статус при выезде (если речь идет о гуманитарных основаниях выезда).
Для принимающих государств это создает свой комплекс проблем, включая необходимость выдавать временные проездные документы; увеличение нагрузки на миграционные и административные системы; дополнительные процедуры легализации; косвенные бюджетные издержки; необходимость искать правовые решения, которых нет в законодательстве, и т.д.
Белорусское государство здесь несет собственные, совершенно нерациональные издержки. Не только ослабляется институциональная связь со своими гражданами за рубежом, но и теряются бюджетные поступления от консульских услуг, инструменты контроля своих граждан за границей, снижается эффективность консульского учета.
Для переговорного процесса этот вопрос может быть достаточно удобным, поскольку не несет в себе прямого политического содержания, не противоречит установкам сторон, технически несложен, может легко продемонстрировать успех переговорного процесса.
И, что самое главное, он решает вполне конкретную проблему для сотен тысяч обычных белорусских граждан за рубежом, которые могут стать прямыми бенефициарами “большой сделки“.
