Опубликовано на открытой версии “Позірку“ 22 мая 2026 года в 11:00
Национальный банк явно загорелся идеями развития передовых криптотехнологий и современных цифровых финансовых инструментов. Заявленная цель — вернуть Беларусь, растерявшую после 2020 года значительную часть цифрового потенциала, в мир продвинутых ИТ-технологий, особенно в сфере финтеха. Однако где здесь расчет на реальный технологический прорыв, а где — тень очередной дорогостоящей государственной иллюзии?
За три десятилетия построения белорусского экономического чуда из всех мегапроектов, реализованных властями, по-настоящему удался лишь один — извлечение части российской нефтяной ренты, причем не у скважины, а напрямую в Кремле. А вот большинство прочих направлений, на которые без счета тратились бюджетные средства уже внутри страны, чаще, мягко говоря, не блистали эффективностью.
Достаточно вспомнить реконструкцию цементных заводов, модернизацию деревообработки, строительство целлюлозно-картонного комбината или БелАЭС. На бумаге эти проекты выглядели идеально, но после реализации раз за разом становились в очередь за новой порцией бюджетной поддержки. Несмотря на то, что реализовывали их для получения прибыли, а плановая убыточность крупных госпредприятий должна была уйти вместе с советским прошлым.
Причем парадокс в том, что чем очевиднее убыточность прежних мегапроектов, тем сильнее у властей вера в новые. Отсюда планы относительно второго целлюлозно-картонного комбината, второй атомной станции (или еще одного энергоблока на действующей), очередного завода бытовой техники.
Причем если частный инвестор рискует своими деньгами, то государство использует средства населения. А в случае долгосрочных кредитов распоряжается еще и деньгами будущих поколений. Как видим, зачастую пуская их на ветер.
Серые схемы в передовой оболочке
Впрочем, есть сфера, которой национальная экономика вполне заслуженно может гордиться, — информационные технологии. И хотя власти часто ставят развитие ИТ-сектора в заслугу себе, его бурный рост стал результатом прежде всего высокой квалификации белорусских специалистов, сильных управленческих качеств менеджеров отрасли и достаточно длительного невмешательства государства.
Свою роль сыграло и то, что передовой характер ИТ-бизнеса долго оставался для чиновников темным лесом. А просто подмять эту сферу под себя бюрократии и силовикам мешала сама природа ИТ: глобальный рынок информационных услуг, высокая мобильность специалистов и гибкость бизнес-моделей.
Беларусь заслуженно называли ИТ-страной: в относительно нормальных условиях она действительно могла бы развиваться как региональный цифровой хаб. Однако сегодня различные серые цифровые схемы слишком хорошо ложатся на желание чиновников получить быструю прибыль, притом что сами они недостаточно обременены технологическими знаниями или пониманием работы ИТ-рынка.
Сказывается и то, что после 2020 года из системы постепенно уходили адекватные управленцы, которые могли выполнять роль своеобразной защиты от дурака — не позволять сомнительным идеям подниматься на самый верх или, наоборот, спускаться оттуда в живую экономику.
Так, Национальный банк долго находился под консервативным управлением Павла Каллаура. А после того как на место главы финансового регулятора пришел с поста премьер-министра Роман Головченко, ведомство резко увлеклось цифровым рублем и криптоэкономикой.
В этом контексте трудно не вспомнить прежний промышленно-экспортный опыт экс-премьера, когда серые схемы позволяли торговать оружием и товарами двойного назначения. Теперь, когда он уже в кресле руководителя главного финансового регулятора, надо думать, возникает соблазн распространить подобную логику на всю экономику — только уже в цифровой оболочке.
Под колпаком цифрового рубля
Пока мир только присматривается к цифровым деньгам, первый зампред правления Нацбанка Александр Егоров заявил, что задача — уже летом 2026 года проводить тестовые платежи в цифровом белорусском рубле. Параллельно, по его словам, отрабатываются сценарии кредитования со стороны Банка развития и трансграничные платежи. Нацбанк провозгласил переход от внедрения фрагментарных решений к системному подходу.
Однако если внимательно прочитать заявленные цели инициативы, то ключевая из них вынесена в самое начало списка: обеспечение технологического развития платежного рынка, в результате которого будут созданы оптимальные условия для организации контроля целевого расходования бюджетных средств.
По сути, речь идет о контроле и надзоре за финансовыми потоками. Это не побочный эффект цифровизации, а прямо заявленный приоритет — причем первый в списке. Иначе говоря, под маской технологического прогресса снова проступают уши “товарища майора“, который хочет видеть, куда расходуется каждый рубль в экономике. А знание, как известно, — сила.
Конечно, сегодня большинство стран и центробанков работают над цифровыми валютами, но рассматривают их в логике долгосрочной стратегии и глобальной интеграции. В белорусской же версии цифровой рубль скорее интересен возможностями надзора за бизнесом и населением, а еще как способ обхода санкций.
Если сомалийские пираты, колумбийские наркобароны и Корпус стражей исламской революции могут принимать платежи через криптовалюту, обходя международные санкции, — почему бы и Беларуси не попробовать?
Криптовалютного рая не будет
Однако новые цифровые амбиции Нацбанка не остались незамеченными. В апреле Евросоюз в рамках 20-го пакета санкций ввел новые меры против Беларуси, ограничив среди прочего криптооперации, а также услуги в сфере кибербезопасности.
Иными словами, ЕС превентивно бьет по тому контуру, на который Минск собрался опереться в деле обхода санкций. И сейчас попытка использовать цифровой рубль для трансграничных операций в обход санкций будет наталкиваться на свежую инфраструктуру блокировок, а потенциальные партнеры дважды подумают, стоит ли работать с белорусскими цифровыми активами даже во вполне легальном поле.
Впрочем, неочевидно и то, насколько эффективно удастся внедрить цифровой рубль внутри страны. Добавление новых элементов контроля банально повышает требования к ИТ-компетенциям силовых структур. А новая надстройка может вступить в прямое противоречие с уже существующей, привычной контролирующей рамкой, которая худо-бедно еще работает и дает работать бизнесу.
Таким образом, в лучшем случае произойдет очередное освоение бюджетных средств под лозунгом цифровых технологий и запуск ряда серых схем обхода ограничений, которые с каждым новым пакетом санкций придется заново перенастраивать. В худшем — мы увидим лишь еще одну попытку усилить контроль над средствами бизнеса и населения.
На такой основе построить крипторай и обеспечить цифровой суверенитет Беларуси вряд ли удастся. А вот освоить бюджетные деньги на показную, но во многом бессмысленную цифровизацию — вполне. Не впервой.
