Опубликовано на открытой версии “Позірку“ 7 октября 2026 года в 16:30
Белорусский рынок труда под конец лета показал обнадеживающую динамику: в августе 2026 года в экономике было занято 4 млн 191,4 тыс. человек — на 8,9 тыс. больше, чем в июле, и на 22,5 тыс. больше, чем в начале лета. Но означает ли это, что кадровый дефицит начинает отступать, или рост занятости лишь маскирует более глубокую проблему?
О том, что белорусской экономике не хватает работников, говорят уже не только независимые эксперты, но и власти. Госпрограмма “Сбалансированный рынок труда“ на 2026–2030 годы прогнозирует кадровую потребность более чем в 300 тыс. человек. И это несмотря на все попытки активнее вовлекать всех, кого можно, — молодежь, пенсионеров, людей с инвалидностью и мигрантов.
Проблема возникла не на пустом месте. В основе ее — демография: низкая рождаемость, старение населения и смена поколений, когда на рынок труда выходят менее многочисленные группы, чем те, что его покидают. Впрочем, с похожими проблемами сталкиваются все соседние страны.
Вот только в Беларуси демографический дефицит обострился из-за политики после 2020 года. Сотни тысяч людей уехали из страны, а внутри Беларуси — политически мотивированные увольнения, ограничения на трудоустройство и черные списки.
В результате государство одной рукой пытается расширять предложение труда, но другой делает то, что еще сильнее сужает кадровый потенциал.
С народом не повезло
Внутренние резервы рынка труда уже близки к пределу. Во втором квартале 2026 года безработица снизилась до рекордных 2,1%.
Иными словами, не приходится рассчитывать, что сотни тысяч работников внезапно найдутся среди молодежи, пенсионеров, людей с инвалидностью или незанятых граждан: большая часть тех, кто может и хочет работать, уже на рынке труда. За прошедший год — август к августу — занятость выросла лишь на 24 тыс. человек.
Однако вместо того чтобы пересмотреть ограничения, которые затрудняют работу самих белорусов, власти все активнее делают ставку на импорт рабочей силы. Неблагодарных и политически ненадежных сограждан должны заменить правильные и аполитичные иностранцы.
Сначала заместить белорусов хотели гражданами Пакистана. Говоря о готовности принять до 150 тысяч работников из этой страны, Лукашенко подчеркнул, что в 2020 году возле Дворца независимости “не пакистанцы бегали“. Впрочем, масштабного притока не получилось: из Пакистана приехало лишь около 500 работников.
Второй попыткой стал Узбекистан — и здесь возникла уже другая проблема. Приехавшие летом 2026 года работники пожаловались, что вместо обещанных 1200 долларов в месяц им предложили 500 и самостоятельную оплату жилья и питания.
Скандал спешно замяли, пообещали платить больше, дать бесплатные жилье и питание. К удивлению властей, иностранные работники мало того что оказались не готовыми соглашаться на любые условия, но, о ужас, стали открыто отстаивать свои права.
Теперь власти заходят на новый круг: глава МИД Беларуси Максим Рыженков и его коллега из Непала Шишир Ханал договорились прорабатывать механизм привлечения непальцев на работу в Беларусь. Но представляется, что третий блин тоже выйдет комом. И на это есть очевидные причины.
Если уж покидать родину, то есть места попривлекательнее
Главная проблема миграционной политики для Беларуси в том, что экономике нужна не просто дешевая рабочая сила. Нужны люди с квалификацией. Поэтому властям нужно найти довольно специфического мигранта: достаточно умелого, чтобы закрыть кадровый дефицит, но при этом достаточно дешевого, чтобы его привлечение имело экономический смысл.
Если смотреть только на средние зарплаты, пространство для такого импорта кажется огромным. В Беларуси средняя зарплата примерно 1 тыс. долларов. В Узбекистане — около 600, в Пакистане примерно 140, а в Непале, по последним доступным данным, около 160 долларов в месяц. На таком фоне белорусская зарплата действительно выглядит привлекательной.
Вот только не каждый пакистанец или непалец с востребованной квалификацией ломанется в Беларусь. Такому человеку уже есть из чего выбирать за рубежом. А переезд означает расходы, языковой барьер, другую культуру и, само собой, новую бытовую жизнь. Поэтому такой работник будет сравнивать Беларусь не только со своей страной, но и с другими вариантами трудоустройства.
И вот тут есть о чем подумать: в России средняя начисленная зарплата уже около 1360 долларов, в Латвии — примерно 2140, в Польше — около 2400, а в Литве — почти 3000 долларов. На руки, конечно, выйдет меньше — но даже то, что останется, куда больше того, что готовы предложить в Беларуси.
А ведь есть и второй барьер — инфраструктура миграции. Россия десятилетиями остается главным направлением для работников из Центральной Азии. Там уже сложились устойчивые маршруты, связи с работодателями и мигрантские сообщества.
Страны ЕС, в свою очередь, располагают механизмами интеграции — языковой подготовки, признания квалификаций и включения приезжих в рынок труда, хотя и там интеграция остается непростой. Беларусь же только начинает создавать такую систему.
Вот и получается, что для квалифицированного мигранта вопрос выглядит довольно просто: если преодолевать языковой и культурный барьер все равно придется, то зачем выбирать рынок, где предлагают заметно меньше?
