Сергей Тихановский, один из героев 2020 года, призвал перестроить структуру и работу белорусской оппозиции. Насколько жизнеспособна его идея, к чему она может привести?
“Нашему демократическому движению нужны серьезные реформы“, — заявил бывший политзаключенный в видео на ютуб-канале “Страна для жизни“.
Этот монолог, звучащий в фирменном эмоциональном стиле, трудно назвать изложением стройной концепции. Тем не менее попытаемся обрисовать суть замысла и поразмыслить над перспективами его воплощения.
“Должны быть включены все акторы, все борцы“
Тихановский считает, что в процесс разработки и реализации стратегии и тактики демсил “должны быть включены все акторы, все борцы, которые имеют поддержку, аудиторию, пусть маленькую…“
Он предлагает создать организацию, в наблюдательном совете которой (“борде“) будут находиться “лидеры протестов, экс-кандидаты в президенты“ и другие достойные, по мнению блогера, персоны.
В этом ряду он упоминает Виктора Бабарико, Валерия и Веронику Цепкало, себя и свою жену — Светлану Тихановскую, Марию Колесникову, Павла Северинца, Николая Статкевича, Зенона Пазьняка, Владимира Мацкевича. “Павла Латушко еще можно туда позвать — почему нет?“ — как бы спохватившись, добавляет автор идеи.
По его мнению, созданная из авторитетных людей, “настоящих лидеров“ структура должна вырабатывать месседжи, планы, стратегию. А также — избирать президента, который все это будет доносить до западных партнеров.
Вдобавок, отмечает блогер, “этот борд видел бы и расходы все, и не было бы финансовых вопросов, претензий: а куда там идут деньги?“
Предлагается два пути преобразований. Первый — реформировать нынешний Офис Светланы Тихановской (ОСТ), чтобы при нем (или над ним?) был тот самый наблюдательный совет. Второй вариант — создать новую структуру: Объединенный офис демократических сил.
Никогда такого не было, и вот опять
Призывы объединиться звучат на протяжении всей истории белорусской оппозиции. Мол, лучше бить по режиму крепко сжатым кулаком, чем растопыренными пальцами.
Были и конкретные опыты такого рода — от создания коалиций под электоральные кампании до попыток образовать единый руководящий центр.
В 1999-м возник Консультативный совет оппозиционных политических партий (КСОПП), призванный консолидировать оппозицию с прицелом на переговоры с властями под эгидой ОБСЕ. Но Александр Лукашенко предсказуемо сорвал диалог, а сам КСОПП продержался лишь около трех лет.
Недолго прожила и Координационная рада демократических сил, созданная также в 1999-м.
В 2003-м пять политических партий образовали коалицию “Пятерка плюс“, которая потом расширилась и переформатировалась в Объединенные демократические силы (ОДС). Для руководства их деятельностью создали политсовет. А конгрессу ОДС удалось даже выдвинуть Александра Милинкевича единым кандидатом на выборы 2006 года.
Однако после тех выборов в ОДС ввели принцип коллегиального руководства (что частью наблюдателей было воспринято как “свержение Милинкевича“), и коалиция постепенно захирела.
В 2009-м возникает Белорусский независимый блок — с прицелом на выборы-2010. Но консолидации снова не получилось. На те выборы пошла целая россыпь оппозиционных кандидатов, которые, по мнению ряда аналитиков, просто растащили голоса протестного электората.
Этот перечень попыток объединиться или хотя бы консолидироваться можно продолжать. Вспомним, наконец, что в августе 2020-го был создан Координационный совет (КС) — по первоначальному замыслу, для того, чтобы одним голосом вести диалог сил протеста с властями.
Проклятие политического безвременья
Но сегодня КС превратился в структуру, которую не пинает только ленивый — за шлейф скандалов, сомнительную легитимность, оторванность от реалий и т.д.
И дело, на мой взгляд, не в том, что там собрались какие-то ужасные люди. Главная причина, почему он провис или стал, как выражаются иные, детской песочницей, — в специфике исторического момента.
Мирное восстание 2020 года жестоко подавлено, люди в стране запуганы, пассионарные противники режима выдавлены за границу. Наступила полоса политической реакции.
И какие бы структуры ни создавала политическая эмиграция, какие бы мозговые штурмы ни предпринимала, какие бы концепции ни генерировала — против лома нет приема. Поэтому стало модным ритуально уповать на окно возможностей, которое когда-нибудь, может быть, откроется.
А когда возможности влиять на ситуацию внутри страны мизерны, порох оказавшихся на чужбине борцов против диктатуры все чаще тратится на междоусобицы, выяснение, кто главнее, битвы за ресурсы и т.п. Увы, такие процессы типичны для политической эмиграции из разных стран и во все времена.
Впрочем, и внутри Беларуси до 2020 года так называемая старая оппозиция находилась в своеобразном гетто, априори не имела потенциала побороть режим.
Этим прежде всего и можно объяснить, почему противникам Лукашенко не удавалось объединиться. История показывает, что, когда в воздухе висит запах близкой победы, самая разношерстная оппозиция способна отбросить склоки и выступить единым фронтом.
На команду Тихановской сыплются все шишки
Но сейчас атмосфера совсем другая. Она насыщена разочарованием и апатией. Эта резкая перемена поразила Тихановского, запомнившего драйв 2020 года, когда в 2025-м он оказался на свободе после долгой тюремной изоляции: “И тут я выхожу — а вы уже не такие“.
Неудивительно, что в такой тяжелой атмосфере самую жестокую критику притягивает к себе команда Тихановской — ОСТ, Объединенный переходный кабинет (ОПК), КС, в котором сильно влияние ее соратников. Где, мол, ваша победа над диктатурой? Куда годятся ваши стратегии? На что, в конце концов, пошли средства западных доноров?
Во многом этот накат можно объяснить фрустрацией противников режима. Притом что для претензий есть и серьезные основания. Автор этих строк тоже не единожды критиковал ОСТ, ОПК, КС — в частности, за отставание от реалий, инерцию лозунгов, догматическую ставку на санкционное давление.
Тихановский видит глубокий кризис в оппозиционной среде. И, на мой взгляд, в своем коронном стиле пытается быть на волне недовольства — в этот раз нынешней формальной верхушкой демсил.
Причем, апеллируя к недовольным, он старается быть конструктивным. И с самой идеей, что оппозиционному движению нужны реформы, трудно поспорить.
Однако вопрос в том, насколько реалистичен его план преодолеть этот кризис за счет структурных новаций.
Кое-кто предпочтет гулять, как кошка у Киплинга
Возможно, Тихановский разовьет, детализирует свою инициативу. Пока же к ней много вопросов. Вот он назвал вероятных кандидатов в борд. Но наверняка найдутся и другие предложения. Как определить самых достойных?
Проводить выборы в условиях политического террора в стране и апатии значительной части диаспоры — это риск повторить историю КС, в выборах которого в мае участвовало только 2113 человек.
Тихановский предлагает, в частности, учитывать, сколько подписей за выдвижение того или иного соперника Лукашенко было собрано в 2020-м.
Но это отнюдь не всеобъемлющий критерий. И в любом случае Тихановская, похоже, имеет перевес, поскольку, по оценке платформы “Голос“, набрала тогда на выборах около 3 млн, или 56% голосов. А ей сейчас предлагается стать лишь “одной из“.
Далее, а кто будет определять полномочия борда? Станут ли избранного им президента (кстати, президента чего?) привечать на столь же высоком уровне западные партнеры?
Наконец, трудно себе представить, например, что Пазьняк и Колесникова (беру условную пару с весьма разными взглядами) придут к согласию в вопросах стратегии и тактики. Это если они захотят войти в борд. А если ряд оппозиционных випов откажется, то представительность этого совета априори будет выглядеть спорно.
Предполагаю, что немалая часть политизированных белорусов задастся вопросом, насколько новая конструкция будет способна решить проблемы лучше нынешних институтов.
Те или иные персоны, структуры наверняка предпочтут идти своим путем, гулять сами по себе, как та кошка у Киплинга, а не подчиняться новому “объединенному офису“, который не вызовет у них пиетета.
Если крупнейшие игроки не в деле, весь замысел выхолащивается
А главное — очень сомнительно, что на такую реформу согласится команда Тихановской. Хотя бы потому, что предлагаемые преобразования не сулят ей никакого выигрыша — скорее наоборот.
Если эта влиятельная группировка не в деле, то замысел априори выхолащивается. В итоге мы можем увидеть лишь очередную попытку создать альтернативную точку сбора оппозиционного актива.
Нечто подобное пробовал сделать Валерий Цепкало с рядом сторонников в 2022 году. Под их эгидой прошло два мероприятия, громко названные форумами демократических сил Беларуси, было провозглашено создание Национального совета объединенных демократических сил, предлагалось провести выборы в него под контролем международных наблюдателей.
Но инициатива быстро заглохла. Не сказать чтобы политически активная публика массово пошла под это знамя. Да и западным партнерам, вероятно, удобнее иметь дело с уже созданной конфигурацией демсил во главе с известным лидером.
Так что удастся ли Тихановскому воплотить свою идею — для меня большой вопрос.
