Опубликовано на открытой версии “Позірку“ 1 ноября 2026 года в 19:25
Виктор ИВИЦКИЙ

26 октября стало известно об открытом письме европейским политикам, которое подготовила группа бывших белорусских политзаключенных. Публикация послания вызвала жаркие и споры — прежде всего среди самих бывших узников режима.
Пока одни присоединялись к подписантам, другие критиковали письмо, не стесняясь жестких формулировок в отношении как содержания, так и процесса подготовки.
Когда стало известно о подготовке письма
23 октября Владимир Жигарь, публичный представитель организации BelPol, куда входят бывшие сотрудники белорусских силовых структур, сообщил, что “в ближайшее время небольшая группка из числа тех, кто хочет пообщаться с режимом, выступит с открытым письмом, в котором обратится к Европейскому союзу с призывом более активно подключиться к “гуманитарному“ треку США“.
“На то, что торговля называется “гуманитарным треком“, вы внимания не обращайте. Искривленное понимание действительности — отличительная черта лоббистов“, — написал Жигарь.
“Главной темой, которая скрывается за “гуманитарным треком“ США, будут, конечно же, санкции. Мол, санкции, как любит говорить [замминистра иностранных дел] Игорь Секрета на различных закрытых встречах, толкают “миролюбивый“ режим лукашенко в лапы кровожадного Кремля, но при этом настолько “не работают“ и они настолько ни на что не влияют, что лукашенко готов освобождать людей в обмен на их снятие. В целом позиция понятна: люди в обмен на послабления для режима“, — добавил представитель BelPol Жигарь (орфография сохранена).
По его мнению, задача лоббистов — “продать лукашенко Западу таким, какой он есть. Перевернуть страницу, забыть преступления, не обращать внимания на войну“.
“И при этом как-то странно (а на самом деле нет) и синхронно звучит заявление [постоянного представителя Беларуси при ООН Валентина] Рыбакова, о том, что они рассчитывают, что “США повлияют на Евросоюз в благоприятном для Минска ключе“, — отметил Жигарь. Он обратился к потенциальным подписантам: “Если кто-то когда-нибудь обратится к вам с подобной идеей, вспомните “Крестного отца“. Перефразируя: “Тот, кто придет к тебе с предложением организовать встречу с Барзини — в нашем случае с лукашенко, — тот и предатель. Помни об этом“.
Кому адресовано и о чем письмо
Ссылку на письмо опубликовала 26 октября бывший главный редактор разгромленного властями портала tut.by Марина Золотова, освобожденная и вывезенная из Беларуси в рамках договоренностей между Вашингтоном и Минском в декабре прошлого года.
Само письмо датировано 20 октября. Его адресаты — “руководители и представители институтов Европейского союза, политические лидеры, парламентарии, дипломаты и представители органов власти государств — членов ЕС, Великобритании, Швейцарии и Норвегии“.
В письме описываются тяжелые условия содержания политзаключенных в местах лишения свободы, подчеркивается, что репрессии продолжаются.
“Призываем вас приложить максимум усилий, чтобы положить этому конец. Нет ничего ценнее человеческой жизни. Никакая политическая цель не стоит здоровья и жизни людей“, — говорится в письме.
Инициаторы просят ЕС “стать активным участником процесса освобождения политзаключенных и прекращения репрессий в Беларуси“.
По каким критериям отбирались подписанты
Пояснила Марина Золотова: “Мы изначально стали рассылать письмо тем, кто, как мы были уверены, поддержит наше предложение. Это логично. Нет? Зачем я буду отправлять письмо Игорю Лосику или Эдуарду Пальчису, которые его не подпишут, зато раскритикуют публично, не дав ему шанса вообще увидеть свет? Мне известна их позиция, я ее уважаю, но не разделяю. Но я же имею право на свое мнение, правда? Или я должна у кого-то спросить разрешения? Думаю, мы как бывшие политзаключенные имеем право выступить с инициативой, которая касается не бывших, а нынешних политзаключенных, потому что нас сильно волнует их судьба. И имеем право предложить поставить подпись под этой инициативой другим бывшим политзаключенным. Кто-то согласится, кто-то нет. <…> Это позиция, которая отличается от лозунгов: “Сначала задавим санкциями, а потом все сами выйдут“ или “Сначала победим Путина, а потом все выйдут“. Сегодня, с учетом всего предыдущего опыта, я понимаю, что это “сначала“ может растянуться на очень долгое время, которого у людей в тюрьме просто нет. Наша позиция заключается в том, что вытаскивать людей из тюрьмы надо прямо сейчас“.
Сколько человек подписалось
Первые 10 подписей: Людмила Чекина (бывший генеральный директор tut.by), Марфа Рабкова (правозащитница), Анастасия Лойко (правозащитница), Ирина Славникова (бывшая журналистка телеканала “Белсат“), Мария Колесникова (член избирательных штабов Виктора Бабарико и Светланы Тихановской на президентских выборах-2020, музыкант), Марина Золотова, Ирина Злобина (супруга и соратница медиаменеджера Андрея Александрова), Андрей Александров, Татьяна Кузина (эксперт в сфере госуправления), Михаил Лабань (бывший владелец ювелирной мастерской).
На момент попадания письма в публичное пространство было 73 подписи, на вечер 31 октября — 135.
Мотивы подписания
Людмила Чекина: “Я не “лоббист Лукашенко“. Я — лоббист Ани Корниенко. Лоббист Ани Аблаб. Иры Мельхер лоббист. Пожалуйста, не повторяйте непроверенные аргументы, обратитесь к данным, имеющимся в открытом доступе. “Арестовывают еще больше“? После начала “американского трека“ в 2025-2026 гг. количество задержаний не только не увеличилось, напротив, значительно снизилось. Требование не сажать новых людей звучит на переговорах наряду с требованием освободить тех, кто уже немало времени провел за решеткой. <…> Санкции, связанные с войной — табу, “красная линия“. Обо всем остальном можно разговаривать“.
Мария Колесникова: “Четыре года назад в ШИЗО я была уверена, что умираю. В тот момент я думала только об одном: я больше никогда не увижу своих близких. Поверьте, сегодня в белорусских тюрьмах есть люди, которые тоже не знают, увидят ли они когда-нибудь тех, кого любят. Я вышла на свободу. Они — нет. Именно поэтому я подписала это письмо. Я даже представить себе не могла, что после освобождения нам придется защищать свое право бороться за свободу других. Иногда складывается впечатление, что не все рады тому, что мы вышли и снова можем говорить своим голосом. Я очень надеюсь, что ошибаюсь. Можно спорить о дипломатии, санкциях, методах и решениях. Но как можно выступать против освобождения людей?“
Марфа Рабкова: “Ключ к пониманию письма. <…> Я была соавтором текста данного письма, изначально при его написании преследовалось то, чтобы его мог подписать широкий круг политзаключенных, включая тех, кто находится в Беларуси. <…> Мы не обесцениваем этим письмом всю проделанную и работу, которая делается сейчас, по освобождению белорусских политзаключенных, мы вносим в это свой вклад, еще раз подняв на дипломатическом (и не только) уровне важную для нас тему. <…> Мотивацией для этого письма было однозначно нам известное желание большинства женщин в колонии как можно скорее оказаться на свободе. Мы уже делали в мае ряд видеороликов для привлечения внимания к вопросу освобождения женщин, сейчас мы решили идти дальше и расширить повестку дня на всех политзаключенных. Текст однозначен, не читайте между строк и не выделяйте из него отдельно то, что перечислено через запятую“.
Мотивы присоединившихся
Юлия Чернявская (вдова основателя tut.by Юрия Зиссера): “Мне не предлагали подписать письмо. Я нашла текст в интернете и подписала, обделенной по этому поводу себя не чувствую, как говорила моя бабушка, “корона с меня не свалилась“. <…> Смотрите, первоначально письмо предлагали подписать знакомым людям. Кто-то соглашался, кто-то нет. Тем не менее, нашелся человек (или люди), которые сразу же побежали с этим письмом, например, к тому же Жигарю. Он, не читая письма, заранее заклеймил тех, кто его написал, как “лоббистов“ Лукашенко и осыпал их самыми недвусмысленными и нелестными эпитетами. <…> Непрочитавшие начали осуждать и хаять. Это могло сильно повредить делу. Я не спрашивала авторов письма, играло ли роль опасение сливов и того, что инициатива будет загублена на корню с самого начала. Но думаю, что такое опасение было и, как выяснилось, совершенно правомерное <…> Да, есть несгибаемые борцы. Их мало и всегда будет мало. Единицы. Мой герой номер один — Статкевич. Но это был его выбор. Решать за всех даже герои не вправе. Требовать насильственного героизма — это тоталитарное в нас”.
Максим Знак: “Определенные комментаторы говорят, что авторы письма призывают сначала снять санкции, а потом дождаться какой-то пощады от режима. Достаточно почитать текст, чтобы увидеть, что ничего такого нет и близко. Мне предложили подписать это письмо еще до его публикации. Я сказал, что посыл хороший, но акценты отличаются от тех, которые я как юрист ставлю на первое место. При этом я отметил, что письмо стоит публикации и что я поддерживаю общее мнение. Тогда я посчитал, что некорректно “работать над формулировками“, так как это личная боль и личный текст прежде всего тех, кто его сочинял. Но теперь, когда письмо и его описание обсуждается публично и очень активно, чтобы не было сомнений в моей общей позиции, я прошу добавить мое имя к списку подписантов“.
Александр Федута: “Когда я читаю, что кому-то не предложили подписать то письмо, вынужден откликнуться. И мне не предлагали. Прочитал и подписал. Не предлагали мне, так как боялись, наверное, что откажусь. <…> Кто и какими мотивами подталкивался, ставя свою подпись, — его дело. Кто и почему подпись не ставит — его дело. Мне не нужно делать этого бульбосрача. Три месяца назад я подпись бы не поставил. После последнего визита г-на Коула в Минск посчитал целесообразным поставить“.
Отрицательные отзывы
Николай Статкевич (живет в Беларуси) опубликовал пост под названием “Адепты идеологии личного выживания“: “Группа бывших политзаключенных обратилась к свободным странам Европы с пламенным призывом принять более активное участие в торговле белорусскими политузниками в качестве покупателей. <…> Хотя авторы обращения игнорируют важность идеологий — то есть идеалов, ценностей или убеждений, — они на самом деле пропагандируют самую старую и массовую идеологию — идеологию выживания и приспособления любой ценой. Адепты такой идеологии составляют опору любого репрессивного режима, ведь ради собственного благополучия и самосохранения они готовы на нарушение любых норм человеческой морали. Или просто на покорное игнорирование таких нарушений. Еще авторы обращения утверждают, что “никакая политическая цель не достойна здоровья и жизни людей“. При этом они, очевидно, подразумевают политические цели свободы людей и независимости стран. Я уверен, что именно распространение этого тезиса является одной из главных задач настоящих авторов обращения, что не снимает ответственности с остальных, присоединившихся из-за “гуманных целей“ и “уважаемой“ компании. Обесценить страдания и жертвы борцов за свободу Беларуси, свободу и независимость Украины, свободу всех порабощенных стран мира во все времена, дискредитировать эти ценности, уменьшить количество их сторонников — вот истинная цель настоящих авторов обращения, оскорбляющего меня лично, а также большое количество очень достойных людей. Как живых, так и мертвых”.
Ким Самусенко: “Хорошие слова, которые, к сожалению, можно использовать с очень плохими целями — для адвокатирования оккупационного режима и его легализации. Очень не понравился манипулятивный заголовок, якобы это обращение от “всех бывших политзаключенных“. Я бы никогда не подписал такое письмо, и многие другие мои знакомые бывшие политзаключенные тоже. Я всегда прямо говорил, что против снятия санкций в обмен на людей в том виде, в каком они есть сейчас. Санкции скоро закончатся, а новые политзаключенные будут. Та торговля, которая ведется сейчас, не приведет к прекращению репрессий. Они могут остановиться только вместе с режимом. Присоединение европейцев к этому процессу в качестве торговцев приведет только к улучшению условий для луки, а не к улучшению ситуации в Беларуси. С чем я согласен на 100%, так это с тем, что было бы хорошо, чтобы европейские страны активнее занимались санкционным вопросом. Задержали человека — новая санкция. Ввели новый оккупационный закон — новая санкция. Пролетел новый дрон — новая санкция. Кто-то из пропагандистов публично высказался против Европы — новая санкция. Конфискация имущества, арест счетов кого-нибудь из оккупационных кошельков и т. д. <…> Я на 100% не хочу, чтобы в кулуарах Европарламента кто-то показывал это письмо и говорил, что белорусские политзаключенные “хотят договариваться“. <…> По моему мнению, это обесценивает мое заключение, страдания других людей и борьбу всей белорусской нации против оккупантов“.
Владимир Лабкович: “Письмо не видел. Ничего о содержании не скажу. Но то, что неизвестные авторы не сделали его открытым, не предложили всем политзаключенным подписать, а сами сепарировали политзаключенных на своих и чужих — это очередное разделение и манипуляция, что вынуждает не верить в исключительно гуманитарные цели организаторов“.
Эдуард Пальчис (обращаясь к Марине Золотовой): “Есть суровая реальность, есть множество нехороших скрытых новостей из Беларуси, продолжаются посадки и давление. Письмо хорошее, но есть опасения, что другие люди (не вы и не остальные подписанты), начнут его использовать немножечко манипулятивно в европейских кабинетах“.
Александр Кабанов: “Кто решал, кому это ”обращение“ дать на подпись, а кому нет? Это манипуляция, пусть бы обратились публично к политзекам, чтобы присоединялись к подписи, а не после. Это — филькина грамота, которую теперь будут совать как от “всех политзеков”.
Отзывы “да, но…“
Павел Виноградов: “Текст открытого письма годный. Ничего предосудительного я там не увидел. И я ставлю доллары против пончиков, что если бы это письмо дали ЗАРАНЕЕ прочитать и подписать всем политзекам, то: а) Подписантов было бы больше. б) Не было бы всего того, что цензурно можно назвать “широкая полемика“. Но организаторы сего приняли другое решение. Maryna Zolatava написала в комментах у Maria Kalesnikava, что они не предлагали подписывать это письмо тем, кто по их мнению был бы против подписания. А что, Ales Bialiatski, Павел Севярынец, Зьміцер Дашкевіч, Mikola Dziadok, Eduard Palchys и еще хренова гора людей по мнению Золотовой были бы против освобождения политзаключённых? Правда? Не могу поверить, что Золотова так думает. Значит причина, почему этим людям письмо не дали ни почитать, ни подписать, в другом. <…> Почти никто не называет вещи своими именами. А я, вот, назову. Мы наблюдаем борьбу сторонников “нормализации“ отношений с моим потерпевшим гражданином Лукашенко А.Г. и сторонников усиления давления на крывавы рэжым. <…> А ЧТО ПО ПОВОДУ СВОЕГО ОСВОБОЖДЕНИЯ ДУМАЮТ САМИ ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫЕ? <…> На чье мнение нужно насрать? На мнение самых стойких, мощных и принципиальных, или на мнение большинства, которое задолбалось пыхтеть ни за пенис и просто хочет домой к родным? Это, спадарства, классическая “Аксиома Эскобара“ (безальтернативный выбор из двух плохих вариантов. — “Позірк“.)“.
Оксана Харлан (Колб): “После начала “американского трека“ в 2025-2026 гг. количество задержаний не только не увеличилось, напротив, значительно снизилось“ (цитата из опубликованного выше комментария Людмилы Чекиной. — “Позірк“). А это как раз обесценивание тех, кого за это время отправили за решетку. И даже по официальным данным их не стало гораздо меньше. Жаль, что уважаемые для меня люди, вместо того, чтобы сначала проанализировать то, что происходило за эти годы и внутри и за пределами, попадают под влияние тех, кому на самом деле нет никакого дела до судеб политзаключенных… И если само письмо действительно вполне адекватное, то вот то, что происходит сейчас, такое себе… Жаль“.
Реакция Европы
Министерство иностранных дел Германии приняло к сведению открытое письмо, сообщило “Еврорадио“, которое направило во внешнеполитическое ведомство соответствующий запрос. “Германия осуждает все формы политических репрессий, как в Беларуси, так и за ее пределами, и далее осуждает особенно предосудительную практику распространения суровых наказаний и пыток на тех, кто страдает от инвалидности, угрожающих жизни заболеваний или других серьезных уязвимостей“, — говорится в ответе ведомства. Подчеркивается, что в МИД остро осознают человеческую трагедию, которая скрывается за простыми цифрами и статистическими данными.
Глава бюро международной политики канцелярии президента Польши Марцин Пшидач заявил “Радио Свобода“, что Евросоюз должен активизировать дипломатические усилия для освобождения белорусских политзаключенных. Одновременно он не видит оснований для смягчения санкционной политики в отношении Минска. “Разве что власти Беларуси действительно начнут менять свою внутреннюю и международную политику. На данный момент я не вижу со стороны Минска такой далеко идущей готовности“, — сказал Пшидач.
Реакция демсил
Их лидер Светлана Тихановская поблагодарила всех, кто подписал “письмо 73”: “Я с большим уважением отношусь ко всем бывшим политзаключенным: и тем, кто подписал письмо, и тем, кто выражает сомнения. Я и сама бы его подписала (политик не была в заключении, ее принудительно выслали из страны почти сразу после президентских выборов в августе 2020 года. — “Позірк”.), так как разделяю вашу боль и высказанные требования: освободить людей, прекратить репрессии, чтобы все могли вернуться домой. Они справедливы. И я сделаю все от меня зависящее, чтобы ваш голос был услышан“.
“Жизнь и свобода каждого — наш общий приоритет. И последние шесть лет не было ни дня, когда бы мы не говорили о политзаключенных. И все это время нам удается держать вопрос политзаключенных на международной повестке дня: и в Брюсселе, и в Вашингоне, и в Варшаве, и в Вильнюсе”, — подчеркнула политик.
По ее словам, то, что вопрос политзаключенных стал главным в коммуникации с Минском, что люди выходят на свободу, стало результатом многолетних усилий и санкционного давления, а не того, что “Лукашенко вдруг стал гуманным”.
Тихановская сообщила, что “буквально пару месяцев назад“ Минск посетили представители Евросоюза, которые “в очередной раз“ поднимали вопросы политзаключенных. “Режим в очередной раз отмахнулся, как и во время десятков других встреч на разных уровнях. Мол, политзаключенных нет, они преступники, давайте поговорим лучше о бизнесе и других вещах“, — сказала политик.
По ее словам, и Евросоюз, и европейские столицы вопрос о политзаключенных задают первым в разговорах с белорусскими властями.
Реакция белорусских властей
0.



