Опубликовано на открытой версии “Позірку“ 31 декабря 2025 года в 14:14
Александр Лукашенко любит на публике показывать свою якобы набожность, по поводу и без вспоминать господа. А уж как он козыряет тем, что в Беларуси не обижают религиозные конфессии! Но так ли в стране все безоблачно со свободой совести?
Об этом в рамках заключительной, восьмой, части цикла “Провалы Лукашенко“ “Позірк“ поговорил с представительницей инициативы “Хрысціянская візія“ (“Христианское видение“, “ХВ“) Наталлей Василевич.
От религиозной свободы к закручиванию гаек
В 1994 году, когда Лукашенко избрали президентом, в Беларуси была полная религиозная свобода. Но уже скоро ситуация стала ухудшаться.
“Сначала на референдуме 1996 года были приняты изменения в Конституцию. Взаимоотношения власти и религиозных организаций стали регулироваться с учетом их влияния на формирование белорусской государственности и культуры. В 2002 году был принят закон, который уточнил иерархию религиозных конфессий, а также ограничил права многих религиозных организаций и просто верующих“, — отмечает собеседница.
Фактически закон вводил ранжирование конфессий по важности: их перечень был дан в его преамбуле, и Белорусской православной церкви (БПЦ) придали главенствующую роль. Далее следовали Римско-католическая церковь, иудаизм, ислам и лютеранство.
“Это создало поле для дискриминации тех религиозных организаций, которые не были в этом перечне указаны, — подчеркивает Василевич. — Однако это не значило, что у тех, кто попал в перечень, появились более широкие права. Более того, их постепенно тоже начали лишать целого ряда прав, и эти права урезались вплоть до 2020 года, после чего началась системная зачистка общественного поля“.
А по новому закону, принятому в 2023 году, отмечает представительница “ХВ“, верующих могут упрятать за решетку, если они “без регистрации где-то вместе собираются, молятся, совершают какие-нибудь обряды, обсуждают религиозные темы, читают Библию — такие очень простые вещи, на которые, по идее, никакой регистрации не нужно“.
Под нововведения попала даже миссионерская деятельность, которая понимается в очень широком смысле. Даже в интернете она должна осуществляться только по определенным правилам и от имени зарегистрированной религиозной организации. И каждому, кто такой деятельностью занимается, община должна выдать спецдокумент.
То есть, делает вывод Василевич, даже блогеры, которые пишут о религии, инстаграмные матушки, которые ведут блоги, фактически подпадают под действие этого закона и могут пострадать от преследования.
Ранее “ХВ“ сообщала, что государственную перерегистрацию в Беларуси прошло 3.426 религиозных организаций, в результате их количество уменьшилось на 4,6%.
Ссылаясь на доклад властей Беларуси для Универсального периодического обзора Совета по правам человека ООН, инициатива отмечает, что количество конфессий и религиозных течений в стране не изменилось — 25, число общин уменьшилось до 3.257 (на 4,7%), организаций общеконфессионального значения — до 169 (на 2,3%).
1990-е: развитие церквей насторожило власть
“В 1990-е годы, когда была настоящая свобода совести, появилось очень много религиозных организаций, — отмечает Василевич. — Например, евангельские и протестантские церкви начали набирать популярность. По количеству общин они стали даже обходить католиков“.
Следует отметить, что после советского времени и католическая, и православная церкви испытывали нехватку ресурсов и кадровый голод. Первой приходилось приглашать священников из Польши, потому что белорусских просто не хватало. А у второй, притом что строились новые храмы, батюшки нередко были от сохи, без богословского образования.
“Для церкви нужны интеллектуальные, культурные, духовные и материальные ресурсы. А протестантские церкви были обеспечены — им помогали общины собратьев по вере из США и Европы. Поэтому число таких церквей быстро росло“, — объясняет собеседница.
Это не могло не насторожить белорусские власти, особенно с учетом того, что стало усиливаться и политическое влияние протестантской церкви на постсоветском пространстве.
Священников тоже стали хватать
“Режим Лукашенко достаточно произвольно толкует нормы: он вводит какие-то рестриктивные меры, но не всегда в точности исполняет их, — образает внимание Василевич. — Например, закон 2002 года запрещал иностранцу возглавлять религиозную организацию в Беларуси. Но когда в 2013-м главой БПЦ был назначен гражданин России Георгий Пономарев (митрополит Павел), то на это посмотрели сквозь пальцы“.
Об этом священнослужителе стоит сказать несколько слов. До событий 2020-го он в политическом смысле ничем особо не отличался от своего предшественника Филарета. Также демонстрировал на публике лояльность к режиму, не смел его критиковать. Однако среагировал на чрезмерную жестокость, с которой власть подавляла мирный протест.
Митрополит Павел посещал больницу, в которой лечились пострадавшие во время мирных акций. Пресс-служба БПЦ отмечала тогда: “Среди них как участники митингов, так и случайные люди. В больнице находятся также поступившие со следами избиений и тяжких телесных повреждений из изолятора временного содержания на улице Окрестина. Пострадавшим людям нанесен сильный физический и психологический ущерб“.
Тогдашний глава БПЦ также обращался к Лукашенко с призывом прекратить насилие.
25 августа 2020 года Священный синод Русской православной церкви освободил его — как было отмечено, по собственному желанию — от должности патриаршего экзарха всея Беларуси.
В 2020-м и позже репрессии, включая лишение свободы, коснулись целого ряда служителей культа разных конфессий.
“Раньше был какой-то иммунитет у священников, то есть не могли просто остановить на улице, начать читать переписку в телефоне. В конце концов, люди делятся какими-то сокровенными вещами. Это как тайна исповеди. Если раньше арестовывали священника — это был настоящий скандал. Сейчас — стало нормой“, — отмечает представительница “ХВ“.
Репрессии против католических священников могут быть частично объяснены и тем, что в представлении властей те якобы связаны с Польшей. А поскольку отношения между Минском и Варшавой очень сложные, это накладывает отпечаток и на отношение режима к костелу.
Однако, подчеркивает Василевич, наиболее сильному преследованию подверглись представители Белорусской греко-католической церкви, для которой “нарратив национального возрождения всегда был очень важен“.
“Он был одним из таких центральных для идентичности этой церкви. И публичные проявления очень часто были связаны с белорусским языком, с необходимостью возрождать белорусскую культуру и так далее. Также это церковь, для которой была характерна связь с Украиной, и эта связь для белорусских властей в контексте войны видится очень токсичной и вызывает дополнительный контроль и репрессии“, — поясняет она.
Закручивание гаек в религиозной сфере, по мнению собеседницы, во многом объясняется большой травмой, которую Лукашенко пережил в 2020-м.
“Он считает, что даже классы по занятию йогой или, допустим, церковная община могут быть потенциально опасны для его режима. Там люди встречаются, общаются, выстраивают связи. Они — своеобразная сеть, в каком-то смысле даже андеграундная, противостоящая всеобщему контролю, который режим пытается сейчас в Беларуси поддерживать“, — подчеркнула представительница “ХВ“.
С начала осени 2020 года по 25 сентября 2025-го, согласно данным инициативы, с репрессиями в Беларуси в той или иной форме столкнулся 91 христианский священнослужитель, в том числе 35 представителей Римско-католического костела, 5 — Белорусской греко-католической церкви, а также один иностранный монах — польский кармелит Гжегож Гавел.
Позорное восхваление войны
Самым позорным явлением 2025 года в религиозной сфере Василевич назвала то, что настоятельница Рождество-Богородичного митрополичьего женского монастыря в Гродно игуменья Гавриила (Глухова) и духовник Свято-Елисаветинского женского монастыря в Минске протоиерей Андрей Лемешонок получили награды от президента РФ Владимира Путина.
“Слова Лемешонка о том, что Путин, как Христос, восходит на Голгофу, проводя специальную военную операцию (так в России называют полномасштабную войну против Украины, — Д.Н.), — это уже даже не зашквар, а богохульство самое натуральное“, — говорит собеседница.
Ну а Свято-Елисаветинский монастырь, по ее мнению, — “самый большой позор для всего религиозного поля“.
Лукашенко же этой обители покровительствует. Например, в 2023 году поддержал сбор помощи для российских военных на фронте: “Вы делаете правильно. Не обращайте внимания на десяток-другой проплаченных людей“.
Собеседница отметила еще два из ряда вон выходящих эпизода. Со стороны властей — то, о чем рассказал бывший политзаключенный Андрей Крылов, сидевший вместе с ксендзом Генрихом Околотовичем, приговоренным к 11 годам заключения за “измену государству“ (о помиловании стало известно 22 ноября).
“По его словам, священник рассказывал о предложении силовиков: выпустим из тюрьмы, если ты организуешь провокацию против нунция, подбросишь ему флешку с компроматом. Это просто стыд“, — подчеркнула она.
Вторая история касается католической церкви в Беларуси. А именно — роли, которую там играет близкий к Лукашенко бизнесмен Александр Зайцев. Речь идет, в частности, о схеме обхода санкций.
Правитель верит в свою богоизбранность
На заре своего правления Лукашенко вызвал волну насмешек, заявив, что является православным атеистом. Размышляя о его религиозном сознании, Василевич выделяет два аспекта.
“Во-первых, он самого себя обожествляет. То есть видит себя как особое существо, свою власть — как что-то сверхъестественное“, — отмечает она.
В связи с этим, полагает собеседница, для правителя важно сохранять право на смертную казнь и возможность помилования, чтобы политзаключенные подавали прошения.
“Это придает его статусу такой божественный характер. Он кого хочет милует, выпускает из тюрьмы, то есть решает судьбу человека. Это один аспект его как бы религиозных взглядов, то есть самообожествление“, — считает представительница “ХВ“.
А грубые задержания священников, издевательства над ними, по ее мнению, показывают, что для Лукашенко нет ничего святого, кроме собственной власти.
“Второй аспект его религиозности в том, что, судя по его действиям, он очень суеверен. Ему кажется, что есть какой-то набор ритуалов, которые помогут сохранить власть, ублажить и расположить к себе сверхъестественные силы“, — продолжает собеседница.
“При этом мне кажется, что самообожествление здесь играет более важную роль, а все остальное — какая-то прикладная религия. Прежде всего он верит в себя, в свое сверхъестественное происхождение. В сына Николая верит, как в какое-то особое благословение для него, и на этом строит все свое мировоззрение“, — резюмировала Василевич.
“По плодам их узнаете их“
Уже совсем скоро православные отметят Рождество. Нетрудно предположить, что Лукашенко, поздравляя верующих, будет, как обычно, рассказывать, какой это светлый праздник, как он, мол, вдохновляет на дела милосердия, призывает к миру и согласию.
При этом инакомыслие в стране жестоко преследуется, своих политических противников режим не считает за людей, в тюрьмах в нечеловеческих условиях находятся сотни политзаключенных, в том числе верующих.
Евангелие же учит судить о человеке не по словам, а по делам: “По плодам их узнаете их“. Правление Лукашенко принесло Беларуси много горьких плодов.
Предыдущие части цикла:
Провалы Лукашенко. 1. Ненавистный Запад и неблагодарный народец
Провалы Лукашенко. 2. Кадр решает все
Провалы Лукашенко. 3. За ширмой борьбы против коррупции расцвел бизнес “семьи“
Провалы Лукашенко. 4. Вождь застыл в эпохе брежневского застоя. И тянет назад всю Беларусь
Провалы Лукашенко. 5. Правовой Чернобыль. Закон стал дубиной в руках автократа
Провалы Лукашенко. 6. Наука в упадке, образование деградирует
Провалы Лукашенко. 7. ВНС превратилось в стендап-шоу, но креатива не хватает даже на два дня
