Ветеран белорусской оппозиции Николай Статкевич — дома. В сентябре прошлого года он поразил публику тем, что, будучи помилованным, отказался принудительно покидать Беларусь. Упрямца снова бросили за решетку. И только после того, как у него случился инсульт (по другим данным — инфаркт), Александр Лукашенко “сжалился“. Так что свобода на родине досталась этому мужественному противнику режима дорогой ценой.
Весть о том, что Статкевича отпустили, всколыхнула медиапространство. Власти решили отреагировать. Уж лучше бы промолчали.
Эйсмонт о “гуманизме“ Лукашенко
“Для начала хочу напомнить, что решение о помиловании Николая Статкевича президент принял уже давно, — заявила Наталья Эйсмонт, пресс-секретарь Лукашенко. — Но тогда ехать в “райский сад“ (речь о Литве, куда депортировали группу политзаключенных. — А.К.) Статкевич отказался и вернулся в тюрьму“.
И уже здесь — ложь. Потому что этот упрямый человек хотел вернуться в Беларусь, а не в тюрьму. И если он был помилован уже тогда, то на каком основании его снова бросили на нары?
Когда же Лукашенко доложили, что у оппозиционера инфаркт (его жена Марина Адамович говорит об инсульте), “главой государства было принято решение о немедленном переводе Николая Статкевича в больницу, где была обеспечена вся необходимая и своевременная помощь — его спасли“, отметила Эйсмонт.
Она натужно пытается выставить своего шефа большим гуманистом. Но на самом деле показывает ущербность системы, в которой находящемуся в критическом состоянии узнику не решаются оказывать надлежащую медпомощь без отмашки с самого верха.
Здесь стоит напомнить, что Лукашенко, комментируя в сентябре прошлого года тот поступок Статкевича на литовской границе, цинично заметил: “Ну, человек уже на исходе. Он же уже скоро помрет, не дай бог, в тюрьме“.
И нельзя исключать, что тюремщики поняли эту фразу как намек: помрет так помрет. Как скончался в 2023-м политзаключенный Алесь Пушкин, которого, судя по всему, слишком поздно доставили в больницу (у него была прободная язва желудка).
И в случае со Статкевичем, получается, ни о какой клятве Гиппократа речь не шла: ждали, пока Лукашенко, как римский император в Колизее, поднимет палец вверх или опустит вниз.
И тот, надо полагать, решил, что смерть такого именитого заложника будет некстати в контексте “большой сделки“ с Дональдом Трампом, надежд на свою легитимацию. Вот вам и весь гуманизм.
Снискал славу “уличного бойца“, трижды получал срок
Да, тем поступком на границе Статкевич многих поразил. Но те, кто его давно знает, вряд ли были сильно удивлены.
Другое дело, что даже среди противников режима иные полагали: зря, не стоит ради принципа губить себя. Однако и они признавали: да, это целиком в его натуре.
Статкевич, бывший офицер-ракетчик, подполковник запаса, в демократическом движении еще с конца 1980-х. В противовес советскому духу в офицерской среде создал “Беларускае згуртаванне вайскоўцаў“, члены которого выступали за создание национальной армии, принесли символическую присягу на верность Беларуси. С 1995-го возглавлял социал-демократическую партию “Народная Грамада“.
В отличие от ряда “офисных“ оппозиционеров он завоевал славу “уличного бойца“. Проявил себя как организатор протестов. В 1999-м возглавил многотысячный “Марш Свободы“ в Минске. То шествие ознаменовалось жестоким столкновением с силовиками на мосту через Свислочь, в нескольких сотнях метров от резиденции Лукашенко. Причем демонстранты упорно сопротивлялись около 40 минут.
В 2005 году Статкевич получил свой первый срок — три года “химии“ за то, что организовал демонстрацию против фальсификации итогов референдума. Да, это были еще лайтовые по нынешним меркам времена.
За Площадь-2010 ему влепили уже шесть лет колонии усиленного режима. Статкевич отказался писать прошение о помиловании, но Лукашенко был вынужден освободить его в августе 2015 года, чтобы поддобриться к Западу перед очередными президентскими выборами. Оппозиционер вышел тогда на волю последним из осужденных за Площадь, но вышел несломленным, одержав моральную победу над автократом.
Когда же в 2020-м начала подниматься волна политической активности масс, Статкевича схватили уже на старте избирательной кампании, в мае, по пути на предвыборный пикет Светланы Тихановской. Потом суд отмерит ему 14 лет. Останься он на свободе до августа, сюжет феноменальных по размаху протестов, которым недоставало организации и осмысленности, мог бы выглядеть иначе.
Он уже вошел в пантеон героев будущей Беларуси
Статкевич всегда гордился своим происхождением — принадлежностью к старинному шляхетскому роду, славному храбрыми воинами. Подчеркивал, что в наследство ему досталось крепкое здоровье. Занимался физкультурой даже в тюрьме. Но, как видим, средневековые, пыточные условия, царящие в пенитенциарной системе Беларуси, подкосили даже его.
Героизм Статкевича восхищает. Но хотелось бы подчеркнуть другое. Далеко не каждому попавшему в жернова системы по плечу такие испытания и такая самоотверженность.
И если кто-то из политических ради спасения здоровья, жизни пишет “помиловку“, если многие соглашаются на депортацию, то не стоит их записывать во второй сорт. Это вполне понятный и морально оправданный выбор. И не обязательно даже добавлять, что на свободе такой человек полезнее для дела борьбы с режимом. Любая человеческая жизнь — высшая ценность сама по себе.
Также не стоит, на мой взгляд, упрекать в беспринципности тех, кто выступает за размен части санкций на вызволение политических заложников Лукашенко. Да, лозунг “давить до победного конца“ красив, но до светлых времен многие в застенках могут не дожить.
Ну а Статкевич — мужчина, боец, рыцарь — уже вошел в пантеон героев будущей Беларуси.
