Опубликовано на открытой версии “Позірку“ 30 апреля 2026 года в 11:09
Хотя экономическую статистику в Беларуси планомерно зачищают, бюджетные данные местами еще могут служить окном в реальность. Так, на примере исполнения бюджета Минска хорошо видно, откуда в ведущую экономику страны приходят деньги, на что их тратят и где начинаются пределы прочности системы.
В последние годы белорусские власти с настойчивостью, достойной лучшего применения, сокращают публичную статистику. Исчезают подробные данные о внешней торговле, неблагоприятные разрезы по отраслям, важные показатели рынка труда и демографии.
Впрочем, полностью убрать следы печальной экономической реальности не получается: власти все равно вынуждены утверждать бюджеты и отчитываться об их исполнении. Именно поэтому бюджетные документы остаются одним из немногих источников информации, по которым еще можно судить о действительном состоянии экономики и приоритетах власти.
Минский бюджет здесь особенно показателен. Столица — это не только витрина национальной экономики, но также ее крупнейший налогоплательщик и донор республиканского бюджета.
Через Минск проходят значительные потоки доходов населения и прибыли ведущих предприятий, а по тому, как исполняется бюджет города, видно, насколько система в принципе способна генерировать доходы и выдерживать растущие обязательства. Поэтому если посмотреть на экономику страны через призму столичного бюджета, открывается много интересного.
Откуда деньжата?
Формально властям есть чем красиво отчитаться: доходы столицы в 2025 году заметно выросли по сравнению с 2024-м и даже превысили первоначальный план.
Изначально бюджет планировали как дефицитный, но за год параметры корректировались. Доходы минского бюджета в прошлом году составили 12,3 млрд рублей против 10,8 млрд годом ранее, то есть выросли на 13,4%. При этом первоначальный план по доходам составлял 11,3 млрд рублей, то есть его перевыполнили примерно на 1 млрд.
Что важно знать: основная масса доходов столицы формируется за счет налогов на доходы граждан и прибыль компаний. То есть какими бы ни были формулировки в официальных релизах, бюджет Минска — это в первую очередь перераспределенный доход горожан и местного бизнеса, а не абстрактные государевы деньги.
В 2025 году подоходный налог с физических лиц принес бюджету города 5,8 млрд рублей, налог на прибыль — 3,8 млрд. Вместе эти два источника дали около 9,6 млрд рублей, или примерно 78% доходов столичного бюджета.
Налоги, которыми наполняются городской и республиканский бюджет, — это, по сути, недополученный доход домохозяйств и компаний. Население и бизнес отдают часть денег, чтобы государство перераспределило ресурсы в пользу важных для общества задач — от школ и поликлиник до дорог и общественного транспорта.
И вопрос не в самом перераспределении и не только в том, сколько берут, а в том, насколько эффективно государство распоряжается этими средствами.
А столица в этом смысле — концентратор противоречий. С одной стороны, ее экономика исторически более адаптивна: здесь выше доля частного сектора, плотнее сеть малого и среднего бизнеса, больше экспортно ориентированных компаний, структур ИТ-сферы. Именно частный сектор помогал Минску проходить кризисы, подстраиваясь под санкции, изменение логистики и падение внешнего спроса.
С другой стороны, именно за счет успешности столицы государство компенсирует слабость остальной экономики, перетягивая ресурсы через налоги и трансферты.
Фактически Минск выступает донором: он не только тянет собственный бюджет, но и питает республиканский, из которого поддерживают регионы и крупные госпрограммы. Иными словами, ресурсы, генерируемые более эффективной столичной экономикой, перераспределяются на поддержку регионов, государственных программ и менее продуктивных сегментов системы.
Куда утекают ресурсы
Теперь посмотрим на расходную часть — куда уходит столичный бюджет и как это менялось по сравнению с прошлым годом и исходным планом.
Расходы минского бюджета в 2025 году составили 12,4 млрд рулей против 10,7 млрд в 2024-м. То есть они выросли примерно на 15,9% и увеличивались быстрее доходов.
В этом пункте официальная риторика не полностью расходится с цифрами: значительная часть трат действительно приходится на социальные направления. И столица не исключение. На здравоохранение в 2025 году было направлено 2,8 млрд рублей, на образование — 2,4 млрд, на социальную политику — 0,4 млрд. В сумме эти три направления забрали около 5,6 млрд рублей, или примерно 45,6% всех расходов.
Еще один крупный блок — городская инфраструктура и хозяйство. Жилищно-коммунальные услуги в 2025 году обошлись бюджету в 1,8 млрд рублей, жилищное строительство — в 0,5 млрд, транспорт — в 1 млрд. Это показывает, что столичный бюджет одновременно финансирует и социальную сферу, и поддержание городской среды, и транспортную инфраструктуру.
Стоит выделить межбюджетный трансферт. В 2025 году Минск перечислил таким образом 2,26 млрд руб. Это около 18,2% расходов городского бюджета.
Именно эта статья особенно хорошо показывает донорскую роль столицы: значительная часть ресурсов, собранных в ней, уходит за пределы собственных городских нужд и встраивается в более широкую бюджетную систему страны.
На уровне пропаганды эта картина подается как доказательство социальной направленности бюджета: приоритет — человек, его здоровье, образование, комфортная городская среда. И действительно, только на оплату труда работников бюджетных организаций уходит несколько миллиардов рублей в год. В 2025 году расходы на оплату труда составили 3,3 млрд рублей, или около 26,4% расходов бюджета Минска. Это позволяет власти демонстрировать рост заработков в госсекторе и поддерживать занятость в бюджетной сфере.
Только нужно помнить, что социальные расходы — не щедрость власти, а ее прямая обязанность. Кроме того, инфляцию и отрыв роста зарплат от производительности в госсекторе нужно держать под контролем, а не принимать как данность из-за слабого менеджмента.
На деле увеличение расходов на социальную сферу, жилищно-коммунальное хозяйство, инфраструктуру и межбюджетные трансферты при одновременном замедлении реального экономического роста означает, что социально-экономическая система становится более хрупкой, недостаточно эффективно управляется.
Любая просадка доходов — из-за внешних шоков, санкций, падения доходов населения или прибыли предприятий — автоматически превращается в проблему исполнения бюджета. А при плохом инвестиционном климате и ограниченном доступе к международным рынкам капитала взять в долг для решения проблемы будет просто невозможно.
Приходится подкармливать регионы и неэффективный госсектор
Отдельно любопытен вопрос: насколько в случае столичного бюджета план совпал с реальностью. С одной стороны, доходы растут быстрее первоначального плана — за счет налоговой базы, инфляции, роста номинальных зарплат и прибыли отдельных компаний. С другой — как только появляются дополнительные доходы, власти почти автоматически поднимают расходные статьи, наращивая зарплаты, капитальные вложения и отдельные программы.
В результате 2024 год Минск завершил с профицитом 158,8 млн рублей, а вот 2025-й — уже с дефицитом 82 млн. Формально дефицит оказался гораздо меньше первоначально утвержденного, но сама смена плюса на минус показывает, что бюджетная система живет без большого запаса прочности.
При этом очевидное слабое звено — государственный сектор. Частный бизнес, при всех ограничениях, быстрее адаптируется: сокращает издержки, меняет рынки, оптимизирует занятость. Государственные предприятия и бюджетная сфера такой гибкостью не обладают, зато постоянно требуют новых вливаний из бюджета.
Получается порочный круг: частная экономика столицы генерирует налоговую базу, значительная часть которой перераспределяется в пользу госструктур, социальных обязательств и регионов.
Еще один важный элемент — связь с регионами и республиканским бюджетом. Минск не существует в бюджетном вакууме: столичный бюджет тесно увязан с поддержкой регионов. Если почти пятая часть расходов города уходит на межбюджетный трансферт, это означает, что финансовая устойчивость регионов во многом опирается на способность столицы генерировать этот излишек ресурсов.
Все это делает бюджет Минска лакмусовой бумажкой состояния всей системы. В нем сходятся сразу несколько линий напряжения — между государством и частным сектором, между столицей и регионами, между желанием сохранить видимость стабильности и необходимостью признать пределы возможностей.
В ситуации, когда статистика зачищается, именно такие документы позволяют увидеть, где экономика еще держится, а где уже работает без запаса прочности.
