Черная ночь белорусской литературы. Как сохранилась память о расстрелянных поэтах

В ночь на 30 октября 1937 года в Минске были расстреляны представители белорусской интеллектуальной элиты, в т.ч. 22 литератора.

На протяжении десятилетий память о них возвращалась в общественное пространство с помощью научных исследований, поисков утраченных произведений, литературных чтений и акций в Куропатах.

После 2020 года массовые публичные мероприятия в Беларуси стали гораздо более рискованными, но традицию вспоминать этот день белорусы продолжают за рубежом.

Что произошло в ночь на 30 октября 1937 года

В ту ночь в Минске сотрудники НКВД расстреляли более 100 человек, среди которых было 22 литератора — поэты, прозаики, переводчики, критики.

В публикациях об этой трагедии нередко называется цифра 132 убитых, но ее нельзя подтвердить однозначно.

Позже дата этого массового убийства стала известна как ”Ночь расстрелянных поэтов“, или ”Черная ночь белорусской литературы“.

Расстрелы происходили на пике Большого террора — масштабной кампании политических репрессий в СССР в 1937-1938 годах.

В Беларуси репрессии затронули прежде всего деятелей культуры, ученых, преподавателей, писателей и государственных служащих, которых советская власть обвиняла в национализме, нелояльности или антисоветской деятельности.

По словам исследователей, расстрелы происходили во внутренней тюрьме НКВД в Минске, известной как “американка” (сейчас СИЗО КГБ), а также в подвалах Пищаловского замка, где до недавнего времени располагалось СИЗО МВД (“володарка”, по месту нахождения на улице Володарского).

Тела убитых, предположительно, были закопаны в урочище Куропаты на окраине Минска — одном из наиболее известных мест массовых захоронений жертв сталинских репрессий в Беларуси.

Среди жертв были представители разных национальностей и литературных традиций, включая белорусскую и еврейскую.

Кто стал жертвой расстрела

Среди убитых были поэты Михась Чарот, Алесь Дударь, Тодор Кляшторный, Юлий Таубин, Изи Харик, Валерий Моряков, Юрка Лявонны и Анатолий Вольный, прозаики Михась Зарецкий и Платон Головач, а также другие авторы, оставившие значительный след в белорусской литературе 1920-х — начала 1930-х годов.

Одной из самых молодых жертв был поэт и переводчик Юли Таубин: ему было 26 лет. Литературному критику Петру Хотулеву и педагогу Ивану Жилуцкому было по 25.

Среди расстрелянных был и Моисей Кульбак — еврейский поэт и прозаик, один из наиболее известных авторов литературы на идиш своего времени.

Как возвращалась память об убитых

На протяжении десятилетий советская власть замалчивала масштабы политических репрессий, а имена многих убитых литераторов оставались вне официального культурного канона.

Их произведения редко переиздавались, а биографии в справочниках подавались фрагментарно или вообще опускались.

Однако определенный разговор о репрессированных начался еще в советское время — с произведения Аркадия Кулешова, посвященного друзьям.

Кулешов познакомился с Таубиным и поэтом Змитроком Остапенко в 1920-е годы, когда учился в Мстиславском педагогическом техникуме.

Их дружба оборвалась в годы сталинских репрессий: оба были арестованы. Таубина расстреляли в ”Черную ночь“, а Остапенко 5 октября 1937 года был осужден на восемь лет исправительно-трудовых лагерей.

Его дальнейшая судьба остается неясной: по одной из версий, во время Второй мировой войны он погиб в Словакии, но существуют неподтвержденные сведения, что в 1949 году, уже в СССР, он был приговорен к высылке.

Спустя десятилетия Кулешов обратился к своим друзьям в поэме ”Монолог“, которая впервые была напечатана в 1965 году — тогда еще без посвящения Таубину и Остапенко, которое появилось в более поздних изданиях.

В масштабном произведении поэт спрашивал, как найти следы тех, чьи жизнь преждевременно оборвалась из-за сталинских репрессий:

“Сябры мае! Пад пустак дыванамі
Ці не абрыдла безназоўнасць вам?
Дзе дзверы, што замкнуліся за вамі?
Як вас знайсці? Якіх пытацца брам?”

Следующим важным этапом стала публикация в июне 1988 года статьи Зенона Пазьняка и Евгения Шмыгалева “Куропаты: дорога смерти” в газете “Літаратура і мастацтва”.

Авторы рассказали о массовых захоронениях жертв репрессий в урочище под Минском. В то время статья стала одним из ключевых событий общественной дискуссии о сталинском терроре в Беларуси.

В конце 1980-х, во время перестройки и роста интереса к запретным страницам истории, Куропаты превратились в место памяти не только о расстрелянных литераторах, но и о тысячах других людей, убитых советскими карательными органами.

Имена и произведения репрессированных постепенно возвращались в литературный оборот, а история уничтожения национальной интеллигенции стала неотъемлемой частью дискурса о белорусской культуре XX века.

Как за память боролись родственники расстрелянных

Важную роль в возвращении памяти о жертвах сталинских репрессий сыграли некоторые их родственники, например, Майя Кляшторная — дочь поэта Тодора Кляшторного.

Детство она провела в детском спецприемнике НКВД и ссылке, а вернувшись в Беларусь, начала собирать произведения отца.

В 1960 году благодаря ее стараниям вышел сборник стихов Кляшторного “Залатое вязьмо”.

В конце 1980-х Кляшторная стала одним из основателей общества “Мартиролог Беларуси”, которое исследовало политические репрессии.

Значительную часть ее общественной деятельности составляла работа по сохранению Куропат как места массовых расстрелов и национальной памяти. Кляшторная была архитектором и научным руководителем мемориала.

Дочь поэта участвовала в общественных инициативах по защите Куропат, противостояла попыткам застройки прилегающей территории и добивалась признания этого места важной частью исторической памяти белорусов. Кляшторная скончалась 3 августа 2026 года на 90-м году жизни.

Значительный вклад в исследование судеб репрессированных внес писатель и историк Леонид Моряков, племянник расстрелянного в 1937 году поэта Валерия Морякова.

С 1990-х годов он изучал архивные документы, восстанавливал биографии уничтоженных представителей белорусской интеллигенции и публиковал сведения о них.

Результатом многолетней работы стали три десятка книг, энциклопедия “Репрессированные литераторы, ученые, работники просвещения, общественные и культурные деятели Беларуси. 1794–1991”.

Его исследования позволили вернуть в исторический и культурный контекст имена многих людей, чьи судьбы десятилетиями замалчивались. Моряков умер 17 декабря 2016 года после тяжелой болезни. Ему было 58 лет. Об этом с грустью сообщила даже государственная “Советская Белоруссия”.

Как защищали место памяти — Куропаты

В 2001 году Куропаты стали местом одного из наиболее продолжительных гражданских протестов в истории независимой Беларуси. Власти начали реконструкцию Минской кольцевой автодороги, маршрут которой, по словам активистов, угрожал части захоронений.

24 сентября 2001 года участники организации “Молодой фронт” во главе с Павлом Северинцем организовали круглосуточную вахту в защиту урочища.

Протест длился 250 дней — до 3 июня 2002 года. В результате маршрут дороги власти изменили и проложили в обход основной части захоронений.

В последующие годы важным символом народного мемориала были кресты. Их устанавливали во время шествий на Деды и других акций памяти.

В 2011-2012 годах новый конфликт разгорелся вокруг строительства возле урочища комплекса “Бульбашъ-холл”.

Общественные активисты заявили, что объект возводится с нарушениями охранного режима историко-культурной ценности.

В конце 2012 года Министерство культуры сообщило о выявленных нарушениях, а строительство частично остановили.

В 2014 году границы охранной зоны Куропат были сокращены, после чего здания комплекса оказались за ее пределами. Это вызвало новые споры вокруг мемориала.

В 2017 году общественность вновь выступила против коммерческой застройки возле мемориала. Когда рядом с Куропатами началось строительство бизнес-центра, активисты организовали круглосуточную вахту и блокаду площадки. После протестов от планов отказались.

В июне 2018 года рядом с Куропатами открылся ресторан “Поедем-поедим”. Расстояние от ресторана до официально намеченной границы массового захоронения составляло около 50 метров.

Открытие вызвало протесты: активисты называли заведение “кабаком на костях“, требовали закрыть или перенести его и призывали к бойкоту.

У входа в ресторан начала регулярно дежурить “Куропатская вахта“. Участники рассказывали посетителям об истории урочища и призывали их не заходить в учреждение.

Некоторых участников задерживали и штрафовали; среди задержанных был Дмитрий Дашкевич. В июле 2018 года он и другие активисты поставили возле Куропат новые кресты.

В ноябре того же года там был установлен государственный памятный знак жертвам политических репрессий. Инициативу его создания поддержало Министерство культуры, которое провело конкурс на лучший проект.

Памятник сделан в виде конструкции с колоколом наверху. На нем размещены надписи, посвященные памяти жертв политических репрессий.

Установление официального мемориала не остановило конфликты вокруг Куропат. В апреле 2019 года власти начали демонтировать кресты, которые поставили общественные активисты. Территорию оцепили, а часть людей, протестовавших против демонтажа, задержали.

Эти действия вызвали протесты и осуждение со стороны правозащитников и общественности. Для защитников мемориала кресты были не только знаками памяти, но и результатом многолетней работы по сохранению Куропат.

Как стали традицией чтения в Куропатах

В 2017 году, после кампании против застройки охранной зоны Куропат, белорусские активисты решили собраться в урочище в ночь на 30 октября и почтить память расстрелянных литераторов — на 80-ю годовщину трагедии.

Инициатором акции стал Дмитрий Дашкевич. Тогда в Куропатах было около 100 человек: участники читали стихи и вспоминали убитых. Небольшое мероприятие стало началом традиции ежегодных чтений.

В 2018-м мероприятие провели снова. К чтению стихов и отрывков из произведений репрессированных литераторов присоединились писатели, музыканты и актеры. Участники также молились и читали имена репрессированных.

В 2019 году на акцию пришло уже несколько сотен человек. По словам правозащитников, сначала присутствовало не менее 120 человек, а затем число участников достигло примерно 350. Люди читали стихи, пели, выступали, молились.

Дашкевич подчеркивал, что акция задумывалась не как политический митинг, а в память о невинно убиенных.

В 2020 году акция в Куропатах прошла уже на фоне острого политического кризиса после президентских выборов и начала массовых репрессий.

Почему традиция переехала за границу

После разгрома протестов организаторы отказались от проведения встреч в прежнем формате, учитывая риск преследования. А потом множество белорусов оказалось за рубежом — и в 2021 году акции памяти прошли в 38 городах.

Белорусы организовывали литературные вечера, чтения, концерты и онлайн-мероприятия. Так традиция перестала зависеть от возможности собраться в одном месте в Беларуси.

В 2025 году памятные мероприятия проходили в Великобритании, Германии, Дании, Латвии, Литве, Польше, США, Франции, Швеции и Эстонии.

В этом году белорусские сообщества за рубежом вновь проводят литературные вечера, лекции и чтения произведений репрессированных авторов.

Кто чтит память в Беларуси

После прекращения массовых акций в Куропатах одной из немногих форм публичного увековечения памяти жертв сталинских репрессий стало посещение мемориала иностранными дипломатами.

30 октября 2025 года в урочище приехали представители дипломатических миссий стран Европейского союза и Великобритании. Они возложили цветы и почтили память убитых.

Это ежегодная традиция. При этом визиты дипломатов в Куропаты периодически сопровождаются провокациями со стороны пропагандистов из государственных СМИ, которые задают им вопросы в агрессивной форме.