Минск 00:25

Калий большой политики: зачем белорусские удобрения понадобились не только Трампу, но и Путину?

Экономист

Опубликовано на открытой версии “Позірку“ 2 ноября 2026 года в 12:00

Иллюстрация: belaruskali.by

Сегодня геополитика все сильнее зависит от экономики. Или, наоборот, экономика от геополитики? Впрочем, так неопределенно было всегда.

Калийные удобрения стали инструментом дипломатического торга

Для Беларуси одним из главных символов этой взаимосвязи давно стал калий — важнейший экспортный товар, превратившийся в инструмент дипломатического торга. Но теперь белорусский калий неожиданно всплыл в повестке переговоров Вашингтона с Кремлем. Так только ли интересы белорусской экономики стоят за этим сюжетом?

В переговорах Вашингтона и Кремля о возможном урегулировании войны в Украине экономические вопросы все отчетливее становятся предметом торга. В надежде добиться частичного прекращения огня американская сторона предлагает Москве экономические стимулы — от размораживания российских активов до восстановления отдельных деловых связей.

Среди этих предложений оказался и белорусский калий. Как сообщили СМИ, американские переговорщики обсуждали с Москвой возможность возобновить его экспорт. Любопытно, что до недавнего времени калийная тема была частью самостоятельного переговорного трека Минск — Вашингтон, в рамках которого белорусская сторона рассчитывала обменять политические уступки на смягчение санкций. Почему же вопрос белорусского экспорта внезапно оказался за столом переговоров с Кремлем и чьи интересы обслуживает такая комбинация?

Санкции обрезали логистику

В белорусской экономике осталось не так много крупных козырей, которые власти могут предъявить внешнему миру. Калий и нефтепродукты — пожалуй, два главных из них. Но между этими товарами есть принципиальное различие.

Белорусская нефтепереработка зависит от российского сырья, а ее продукция по-прежнему востребована в самой России, особенно в условиях перебоев с производством топлива. С калием ситуация иная. Россия в белорусских поставках не нуждается — у нее есть собственные крупные производители удобрений, которые к тому же конкурируют с «Беларуськалием» на мировом рынке. Зато белорусский калий востребован далеко за пределами региона. Поэтому его главная ценность для Минска всегда заключалась в возможности самостоятельно выходить на международные рынки и получать валюту.

Однако санкции существенно потрепали этот козырь. По данным Геологической службы США (USGS), в 2015 году на Беларусь приходилось около 16% мирового производства калийных удобрений, тогда как по оценкам за 2025 год — уже 12%.

И дело не только в потере рыночной доли. После закрытия привычного маршрута через Клайпеду белорусским производителям пришлось переориентировать экспорт на более длинные и дорогие маршруты через Россию, конкурировать за транспортные мощности и уступать покупателям в цене. Даже восстановление физических объемов продаж не обязательно означает возвращение прежней прибыльности и свободы маневра.

Беларусь как оружие Трампа против Канады

Калий остается сильной картой, но ее переговорная ценность уже не та, что десятилетие назад. И хранить ее как фамильное серебро в ожидании лучших времен, ничего не предпринимая для восстановления экспортных возможностей, — для Минска весьма сомнительная стратегия.

Понимая это, белорусские власти, не сразу, но сделали калийную карту одним из ключевых вопросов собственного переговорного трека с Вашингтоном. Тем более что здесь интересы сторон могут совпадать. Для Дональда Трампа белорусские удобрения — возможность не только предложить американским фермерам более низкие цены, но и лишний раз уколоть Канаду, с которой у нынешней администрации складываются непростые отношения. Именно Канада обеспечивает около 80% американского импорта калийных удобрений, тогда как Беларусь до введения санкций тоже присутствовала на этом рынке.

Сегодня возвращение на американский рынок — одно из немногих ощутимых экономических предложений, которые Минск может сделать Вашингтону. Правда, остается проблема логистики: привычный маршрут через литовскую Клайпеду закрыт, а поставки приходится осуществлять через российские порты. Но если оставить эти сложности за скобками, калий вполне мог стать основой взаимовыгодной сделки непосредственно между Минском и Вашингтоном. Тем любопытнее, что теперь этот товар неожиданно появился и в гораздо более масштабном торге между США и Кремлем.

Москва не хочет стоять в сторонке

Для Москвы подобное развитие событий может иметь особое значение. Российское влияние на постсоветском пространстве постепенно ослабевает, причем не только в отношениях с Западом, но и во всем ближайшем окружении. Страны Центральной Азии расширяют экономические связи с Китаем, одновременно привлекая все больше внимания США и Евросоюза. На Кавказе самостоятельную политику все активнее проводят Армения и Азербайджан, а на региональный баланс все сильнее влияют Турция, Иран и другие игроки.

На этом фоне Беларусь остается одним из последних действительно тесных союзников Кремля, но и Лукашенко пытается расширить пространство для внешнеполитического маневра. Прямой диалог с администрацией Трампа дает ему возможность договариваться с Вашингтоном, не обязательно согласовывая каждый шаг с Москвой. Поэтому Кремль заинтересован перетянуть белорусско-американские переговоры в более широкий российско-американский трек. В таком случае Москва могла бы не столько препятствовать договоренностям Минска с Вашингтоном, сколько поставить их результаты в зависимость от собственных отношений с американской администрацией.

Такая комбинация рисует для Кремля очевидные выгоды. Важный момент — транспортировка белорусского калия. Пока европейские санкции сохраняются, возвращение на американский рынок белорусского калия возможно только через российскую транспортную инфраструктуру. Таким образом, даже возобновляя прямую торговлю с Америкой, Минск остается зависимым от российского транзита. При этом потенциальная нормализация отношений Минска с Евросоюзом и восстановление западных маршрутов дали бы Беларуси значительно больше самостоятельности, что едва ли соответствует долгосрочным интересам Кремля. 

Поэтому Москве очевидно выгодно восстановить доступ белорусского калия на американский рынок, но сохранить за собой контроль его логистики.

Такую историю несложно продать российской аудитории как дипломатический успех Кремля: Москва помогает союзнику восстановить экспорт и добиться смягчения санкций. По факту же получается любопытная политэкономическая игра: Минск пытается использовать калий, чтобы расширить свободу внешнеполитического маневра, а Кремль, напротив, стремится перехватить эту инициативу, встроив ее в собственные договоренности с Вашингтоном и тем самым еще сильнее укрепив контроль над белорусской политической и экономической повесткой.

ПОДЕЛИТЬСЯ: