Дедок за жесткую люстрацию после смены власти в Беларуси, Турарбекова — против

8 августа, Позірк. “[В будущем в демократической Беларуси] нельзя допускать к власти людей, которые имеют ценности, противоположные нашим“, — заявил на дебатах в рамках конференции “Новая Беларусь“ 8 августа в Варшеве экс-политзаключенный, общественно-политический деятель Николай Дедок.

Спикер отметил, что сам он простил силовиков, применявших к нему пытки. Вместе с тем он настаивает, что одним из первых и главнейших решений в будущей Беларуси должно стать привлечение к уголовной ответственности тех, кто нарушал закон и помогал системе репрессий функционировать.

При этом Дедок признал, что сейчас власти стремятся “замазать в своих преступлениях как можно больше людей“, потому следует дифференцированно подходить к вопросу люстрации. Однако, по его словам, нужно приоритизировать, “кого в какой момент необходимо люстрировать или наказать“.

Кроме того, экс-политзаключенный настаивает, что без десоветизации не сохранить единство нации, поскольку огромная часть нынешнего государственного аппарата, силовые структуры являются проводниками “русского мира“ в Беларуси.

“Если они не будут вычищены, о нашей государственной независимости можно забыть, потому что им будут прощаться любые непростительные популистские вещи, ведь они — тайные агенты [президента РФ Владимира] Путина и России“, — сказал Дедок, сославшись на свой опыт общения с силовиками.

На вопрос бывшего политзаключенного Александра Федуты, как при таком подходе одномоментно заменить в будущей Беларуси 100 тыс. силовиков, Дедок ответил, что этот процесс будет происходить постепенно. Он также отметил, что, например, такого значительного количества милиционеров, как теперь, Беларуси не нужно.

Выступившая оппонентом Дедка на дебатах эксперт по международным отношениям Роза Турарбекова заявила, что жесткая люстрация может грозить глубоким расколом общества, страхом государственных служащих всех уровней “перед вполне заслуженным наказанием“, обернуться новым социальным напряжением и блокировкой работы госорганов.

По ее мнению, уже сейчас наобходимо задаваться рядом вопросов: “Все ли в милиции, армии, школах, университетах, больницах должны быть уволены и наказаны? Все ли они на самом деле ответственны за репрессии? Как и кто будет определять эту ответственность?“

“Политическое руководство страны ответственно? Да, — сказала Турарбекова. — Бесстыжее окружение [Александра] Лукашенко, которое лично принимало участие даже в убийствах? Да. Садисты, которые издевались над политзаключенными в тюрьмах? Да. Офицеры КГБ, которые руководили чистками в университетах и на предприятиях? Да. Ликвидация идеологических отделов и отделов по безопасности? Да. Должностные лица, которые ставили подписи под увольнение? Да. Но как насчет остальных? Размах репрессий на сегодняшний день таков, что если всех участников пускают под люстрацию, то образуется чудовищный дефицит кадров“.

По словам эксперта, забвение — это не нормализация, а попытка избежать большего раскола перед лицом внешних и внутренних угроз. Поэтому можно придумать компромиссные решения, рассчитанные на транзитный период, а целью этого периода должна стать “демократия, а не наказание и праведная месть“.

Турарбекова также предупредила, что виновные в репрессиях могут не смириться с тем положением, в котором окажутся в случае жесткой люстрации. Поэтому с ее точки зрения гораздо важнее подумать о сохранении единства нации и возможности интегрировать в будущую Беларусь часть тех, кто работал на власть, не игнорируя вопросов их прошлого.

Присутствующим в зале было предложено проголосовать, чья позиция им ближе. Большинство поддержало Дедка.

В вопросе люстрации люди демонстрировали крайне жесткую позицию. Так, при обсуждении проблемы, связанной с работой белорусских предприятий на российский ВПК, зал хором ответил “да“ на вопрос Турарбековой: “Вы хотите, чтобы 5 тысяч предприятий, которые работают на военную промышленность России, уволили всех своих работников после смены власти?“

Эксперт считает, что такой подход опасен, поскольку при его реализации нельзя исключить риск гражданской войны в Беларуси.