Опубликовано на открытой версии “Позірку“ 21 мая 2026 года в 10:55
В этом материале не будет комментариев от популярных экспертов и известных спикеров. Здесь — только рассуждения белорусов, которые остались в стране и выразили готовность поделиться с “Позіркам” своим мнением и рассказать о себе. В свете непрекращающихся репрессий и понятной запуганности людей внутри страны мы считаем их смелые голоса бесценными.
Представьте себя в 2036 году. В Минске — новый протест, подавлять который среди прочего приезжают 140 автобусов, наполненных юными силовиками. 140 автобусов — это вереница МАЗов, которая растянулась от метро “Немига“ до центрального входа в парк Победы. Это могут быть те 7 тыс. детей, которые сейчас, за 10 лет до смоделированного события, состоят в военно-патриотических клубах в одной только системе МВД.
“Целая армия детей в них находится,” — заявил 18 марта заместитель министра внутренних дел — командующий внутренними войсками МВД Николай Карпенков. Он не скрывает, что большая часть выпускников таких клубов “пошла поступать и поступили в высшие учебные заведения силового профиля”.
Участие в таких клубах — маленькая часть процесса подмены понятия “патриотизм” и замены его на милитаризм и русификацию в ущерб реальной национальной идентичности белорусских детей.
И начинается этот процесс с детского сада.
Малыши в военной форме
Телеграм-канал правозащитников и журналистов правозащитного центра “Весна“ из Могилева “MAYDAY TEAM“ ведет региональный мониторинг процесса милитаризации белорусских детей по российскому образцу. Вот лишь несколько красноречивых постов оттуда за последнее время:
— В шкловской Александрии подростки из военно-патриотического клуба “Восток” приняли клятву под надзором офицеров конвойной части, охраняющей колонии Могилевской области.
— В могилевской средней школе №12 прошла церемония посвящения в курсанты военно-патриотического клуба “Бригада”.
— В Полоцке воспитанников военно-патриотического клуба “Рубеж” при внутренних войсках заставили слушать православную лекцию.
— В Могилеве члены детского православного военно-патриотического клуба “Пересвет” встретили праздник Сретенья Господня в касках и с автоматами Калашникова.
— В Рогачеве православный служитель встретился с воспитанниками военно-патриотического класса, смешав Великий пост, День защитника Отечества, Суворова, Ушакова и Илью Муромца.
— В белорусских школах по примеру России возрождают движение “Меткий стрелок”. Финал соревнований запланирован в РФ.
— Белорусских подростков отправили в Пензу слушать российских “ветеранов“ войны против Украины.
И это — лишь малая часть информации о том, как происходит милитаризация белорусских детей и как российская война вплетается руками идеологов в образовательный процесс.
“Работа по патриотическому и гражданскому воспитанию, мы сегодня ее начинаем в детском саду, — рапортовал в 2024 году в эфире гостелеканала ОНТ министр образования Андрей Иванец. — Мы рассказываем о том, в какой стране живут наши самые маленькие воспитанники, чем они могут гордиться, какие государственные символы у нашей страны”.
“Важность” такой работы закреплена в “методичках” для работников образования, но некоторые из них идут еще дальше.
Так, в феврале в детском саду №3 в Круглом (Могилевская область) организовали военно-патриотическую группу “Юный патриот” для 5-летних детей. Специально для этого была закуплена военная форма и разработан план “военно-патриотического воспитания“.
Перед 23 февраля в садике проводили “тематическую неделю”, в рамках которой, по утверждению заместителя заведующей Татьяны Мельниковой, воспитанники “знакомились с почетной обязанностью защищать Родину и различными видами войск”.
В марте в детском садике №1 Черикова (также Могилевская область) малышей заставили участвовать в идеологическом мероприятии ко Дню Конституции в присутствии помощника прокурора района. Мальчиков одели в специально пошитые камуфляжные штаны, девочкам дали в руки красно-зеленые флажки. За гражданско-патриотическим мероприятием “Письмо о Беларуси” наблюдала помощник районного прокурора Татьяна Овчинникова.
В школы пришла война
20 сентября 2022 года Александр Лукашенко на встрече с госсекретарем Совета безопасности Александром Вольфовичем потребовал “зачистить все до невозможности в системе образования”. После этого в стране были закрыты почти все частные детские сады и школы.
17 октября того же года Лукашенко подписал закон “О лицензировании“. Среди прочего он ввел лицензирование детсадов и школ — для формирования “идеологически устойчивой и разносторонне развитой личности“.
“Очень обрабатываются малыши”, — рассказала “Позірку” Ольга, двое разновозрастных детей которой ходят в одну из минских гимназий. — В школе не задерживаются молодые учителя, у которых есть свое мнение. Идеологическое воспитание берут на себя женщины, часть которых учила еще родителей одноклассников моих детей! Два или три раза в четверти проводятся линейки, на которые детей сгоняют в актовый или спортивный зал. Они должны петь гимн и слушать “соответствующие” речи. Тех, кто не поет гимн, демонстративно отправляют на ковер к директору”.
По словам собеседницы, детям эти мероприятия не нравятся, особенно малышам, которым тяжело долго стоять без дела и держать фокус на малоинтересном занятии. “По сути все держится на страхе и запугивании”, — констатирует Ольга. Она также рассказала, что приходящий военрук участвует в информационных часах, которые стали частью постоянной идеологической обработки детей. Которым, в свою очередь, на таких уроках скучно. При этом, по ее словам, качество преподавания упало. “И это не только мое мнение, так говорят все знакомые из разных районов Минска“, — отмечает мать учеников.
В школах идеологическая обработка — это параллельный обучению поток. Он регулируется специальным пособием 2023 года авторства полковника милиции Виталия Стуканова, начинавшего в свое время карьеру начальником отряда в шкловской исправительной колонии и позднее возглавлявшего кафедру психологии и педагогики Академии МВД.
Пособие называется “Военно-патриотическое воспитание учащихся“. Министерство образования разослало его идеологам такого воспитания, в народе известным как военруки. С 2021 года они являются обязательной штатной единицей в школах.
В их обязанности входит организация военных лагерей, военно-спортивных игр (“Зарница”, “Защитник Отечества”), контроль соблюдения ритуалов с государственной символикой (гимн, флаг), организация экскурсий по местам боевой славы, уроков памяти и “подготовка учащихся к выполнению конституционной обязанности по защите Родины”.
Как ранее сообщал “Позірк“, в системе среднего образования Беларуси задействовано около 2 тыс. “руководителей по военно-патриотическому воспитанию“.
“Детям буквально забивают голову оторванной от реальности ерундой. Мы собираем деньги, муж осваивает новую профессию, чтобы уехать из Беларуси через два года, дочь как раз закончит школу”, — рассказала “Позірку” Марина. Ее семья живет в Витебской области, и главным страхом для родителей остается постоянно нависающая над страной угроза прямого вступления в войну. Сыну Марины 9 лет, и семья готова пойти на все, лишь бы мальчик не попал в белорусскую армию.
Собеседница признает: когда в школе детям постарше предложили вступить в военно-патриотический клуб и мальчишки обсуждали это между собой, ее сын тоже заинтересовался — уж больно привлекательно для мальчика звучал глагол “пострелять”. Это и стало последней каплей, подчеркивает Марина: семья войну не поддерживает, имеет в Украине родных, и перспектива одурманивая ребенка “патриотическими“ бреднями от политруков никого не обрадовала. Поскольку с каждым годом в школах становится “все тревожнее, обработка усиливается, а сопротивляться становится все сложнее”, семья решила уезжать из Беларуси.
Учебники новой реальности
На фоне милитаризации школьного образования, которая местами буксует из-за человеческого фактора, сокращаются реальные возможности узнать что-то о национальной культуре и истории. Так, предмет “История Беларуси” с 2024 года заменен на “Историю Беларуси в контексте мировой истории.”
В опубликованной осенью 2025 года аналитике международной инициативы экспертов iSANS говорится, что учебник по этому предмету “является самым идеологизированным и пророссийским в истории современной Беларуси”.
Например, детям практически не дают информации о провозглашении Белорусской Народной Республики (БНР) в 1918 году и других фактов о национальной борьбе, бело-красно-белый флаг подается как символ коллаборационизма во время Второй мировой войны. Проводятся параллели между протестовавшими в 2020 году и коллаборантами.
При этом восхваляются СССР и Россия, которая якобы “спасла от полонизации“. История репрессий, убивших, по некоторым оценкам, до 1,5 млн белорусов, при этом умалчиваются. Учебник “формирует у школьников представление о советской модели как единственно возможной форме белорусской государственности в тот период”, пишут аналитики.
Вот и получается, что у детей не просто забирают детство, но и стирают национальную идентичность, возводя в ранг запрещенных книги, музыку, историю. Казалось бы, процесс не нов — он идет ровно столько, сколько находится у власти Лукашенко. Но процесс этот не останавливается ни на день.
13 мая 2026 года Лукашенко подписал распоряжение “О подготовке учебников в гуманитарно-обществоведческой сфере”. Документом предусматривается “создание государственной комиссии по подготовке учебников и учебных пособий в гуманитарно-обществоведческой сфере и определение основных направлений ее работы”. Комиссию возглавит министр образования Иванец. Что и как поменяют чиновники в учебниках на этот раз, предсказать нетрудно: книги будут переписываться “в соответствии с государственными интересами“. А они, эти интересы, последние 30 лет известны и редко совпадают с национальными.
Иллюзия образования на родном языке
Госорганы рапортуют, что 42% школ имеют “учебные предметы” на белорусском языке. Но при этом в самой формулировке кроется манипуляция: номинально 40% школ в стране белорусскоязычные, но обучается в них всего около 10% детей (чуть более 100 тыс.).
Согласно переписи населения, количество белорусов, считающих родным языком белорусский, снизилось с 85,6% в 1999 году до 61,2% в 2019-м.
Анна работает преподавателем английского в минском университете, она лингвист, ее сын Влад ходит в гимназию. Анна не любит белорусский язык и не скрывает это ни в быту, ни на своих лекциях. Ее сын, несмотря на то, что уже в будущем году школу закончит, с родным языком так не совладал. Анна злится, ведь низкие оценки плохи для аттестата: “Зачем нам этот белорусский, если все говорят на русском?” На справедливые замечания о том, что язык — отличительный признак нации, Анна вспыхивает гневом: “Все говорят на русском, и если из-за этого мы вдруг станем частью России — мне без разницы. Я пользуюсь только русским и английским языками, белорусский нам не нужен и только усложняет жизнь детям”.
“Моя практика показывает, что в белорусскоязычные школы или классы идут, как правило, идейные, самые интеллигентные, сознательные дети таких же родителей, — говорит Алина, преподаватель одной из белорусскоязычных школ Минска. — Родители понимают, что это часто небольшие классы, и отдают туда детей с четкой целью: ребенок должен получать образование на родном языке”.
Преподаватель отмечает, что в ее школе многие учителя также стараются поддерживать белорусскоязычную среду и вне уроков, разговаривая с детьми на белорусском на переменах, за пределами классов. При этом, признает Алина, так или иначе в школу попадали люди “по прописке”, которые просто отдавали ребенка туда, где ближе, и такие родители (а также их дети) вставали на путь некоего сопротивления — белорусского языка от них за годы обучения учителя могли так ни разу и не услышать.
Белорусскоязычная гимназия №23 Минска многие годы была заведением, попасть в которое было очень сложно. Люди буквально ночевали возле здания, чтобы успеть записать своих детей во время набора. Сюда отдавала своих детей почти вся столичная белорусскоязычная интеллигенция. У школы была хорошая репутация: довольно сильные учителя, языковая среда, небольшие классы и удобное расположение недалеко от станции метро “Площадь Якуба Коласа”.
В 2020 году ситуация изменилась. Гимназия стала одним из мест, где “идеологически верно” посчитали голоса, а на родителей, которые вечером 9 августа пришли к зданию, чтобы увидеть протоколы, учителя и учеников этой школы вызвали ОМОН. От него родители и дети убегали дворами, прятались в подъездах. После подавления протестов в гимназии прошла “зачистка”: неугодным не продлили контракты, к 5,5 года лишения свободы за участие в протестах и донаты была приговорена учитель гимназии Дарья Хмельницкая.
По словам одной из бывших учениц гимназии, после этого в учебном заведении началась текучка кадров — на работу брали молодых специалистов, которые вообще не использовали белорусский язык, приходили, чтобы “отработать лишь бы как” и уйти через два-три года. Некоторые старшеклассники, которые закончили девятый класс в этот период, отказались от планов продолжать учебу: кто-то уехал из страны вместе с родителями, кто-то ушел в колледжи и техникумы.
В 2022-2023 учебном году в школе началась милитаризация: впервые за все время на парад ко Дню победы сгоняли не только учителей, но и учеников — в обязательном порядке под личную ответственность преподавателей, рассказывает собеседница. Если раньше учитель мог пойти на парад добровольно и получить за это отгул, то в 2022 году система изменилась в корне и “обязаловка” стала неизбежной.
Тогда же в школе появился военрук, а на классных руководителей стали “спускать” темы, которые следует поднимать на классных часах — “геноцид белорусского народа”, Хатынь и прочее. Детей также стали собирать в актовом зале, чтобы рассказать о “линии партии”.
Когда ученики 23-й гимназии вернулись в класс 1 сентября 2023 года, их ожидал еще один сюрприз: новый военно-патриотический класс таможенной направленности. В классе ученики носят форму сотрудника таможенных органов, ходят в ней строем, углубленно изучают обществоведение и иностранные языки, программу факультативных занятий “Школа юных защитников Отечества“ и “Школа защитника Отечества“. Дети проходят специальную торжественную церемонию посвящения в учащиеся в стенах Музея истории Великой Отечественной войны.
Курс, разработанный для всех профильных классов профессиональной направленности (таможенных, прокурорских, МВД), включает основы идеологии, права и начальную военную подготовку. Ученики 23-й гимназии, посещающие этот класс, обязательно посещают и все военизированные мероприятия под руководством военрука.
Метаморфозы этой гимназии — лишь одна из иллюстраций обновленной идеологии образования в Беларуси.
По мнению столичного преподавателя, пожелавшего сохранить анонимность, “обработка умов идет полным ходом”. Однако, добавляет учитель, дети “воспринимают это как обязаловку, и она их не просто не вдохновляет, но и раздражает — слишком искусственно, они это видят”. Собеседник подчеркивает: “Это закончится ровно тогда, когда закончится война в Украине”.
Милитаризация детей “строится на страхе Александра Лукашенко перед новым поколением, которое может бросить ему вызов“, это не случайность, а “стратегия выживания режима“, говорится в докладе “Дети без будущего: милитаризация детства в Беларуси“. Документ, подготовленный объединением BelPol и Народным антикризисным управлением, был представлен 23 октября 2025 года в Варшаве.
Не все потеряно?
Александр работал в системе образования до 2023 года. Потом уехал и начал преподавать английский онлайн для белорусских и украинских детей в Польше. Он часто бывает в Беларуси и отмечает отсутствие признаков русификации и милитаризации. “Есть чувство: чем сильнее они навязывают этот курс пророссийскости и военщины, тем сильнее какое-то невидимое сопротивление. Каково было мое удивление, когда в один из приездов в Минск я за один день услышал белорусскую речь сразу в трех местах и каждый раз — от молодежи”, — восторженно говорит собеседник.
“Позірк“ поинтересовался, насколько обратим для детей процесс милитаризации, у школьного психолога. Инна работает в одной из гомельских школ, помогает также детям онлайн. Специалист признает, что в ее школе есть члены военно-патриотических клубов и чаще всего это либо дети силовиков, либо представители дисфункциональных семей или мальчики, отцы которых считают, что только так из детей можно вырастить “настоящих мужиков”.
“Чем младше ребенок, тем легче “стереть” навязанные установки, так как его личностная идентичность еще не сформирована. Подростки в 11–17 лет поддаются демилитаризации сложнее, но процесс обратим. Главное — изолировать ребенка от источника пропаганды и поместить в безопасную, мирную среду”, — подчеркивает специалист.
Психолог подчеркивает, что милитаризация и пропаганда ценностей, которые по известным причинам ближе соседней России, а не Беларуси, подавляет в детях функцию “задавать вопросы, сомневаться, анализировать информацию, видеть мир в многообразии цветов, а не только в черно-белом делении на “наших” и “врагов”. При этом процесс опасен тем, что в будущем, когда государство “наиграется в солдатиков” и повестка поменяется, дети останутся один на один с разрушенной картиной мира.
“Когда ребенок вдруг осознает, что ценности, в которые он верил, были ложными, он сталкивается с тяжелым кризисом идентичности, депрессией и чувством преданности взрослыми. Мир рушится. А если пропаганду поддерживали еще и родители — что случается почти всегда, — то ребенку невероятно трудно отказаться от этих идей”, — подчеркивает психолог.
При этом специалист уверена: белорусские дети не настолько травмированы милитаризацией, потому что этот процесс так или иначе построен на показухе и административном прессинге “сверху“. Такой фундамент крайне слаб и “с учетом пластичности детской психики вряд ли окажет решающее влияние на формирование новых поколений лояльных и желающих воевать за эфемерные ценности нынешней власти детей”, хотя и вызывает определенные опасения.
У белорусов достаточно знаний и сил, а также исторического, “генетического” опыта, чтобы кардинально изменить ситуацию и с милитаризацией, и с русификацией, считает психолог.
“Необходимо только одно условие — демонтаж нынешней системы”, — убеждена специалист.
