Диковинная идея Александра Лукашенко отправлять нерадивых участников жатвы и чиновников в армию начинает играть новыми красками. Правитель заявил, что из такого контингента уже созданы “две батальонно-тактические группы“, и велел заставить их работать на селе.
“Бардак везде. У вас брошены поля. Это жуть“, — распекал Лукашенко 7 августа минского областного начальника.
В этом контексте и прозвучало: “Кого хотите привлекайте. Возьмите две батальонно-тактические группы, которые создали из нерадивых чиновников и специалистов. Их около 500 человек, я их называю две батальонно-тактические группы. Заставьте их здесь работать“.
Товарищ прапорщик научит собирать рекордные урожаи
Отметим, что полтысячи человек для двух БТГ — маловато. Обычно такое формирование насчитывает от 600 до тысячи военных.
Фактически это батальон, который может быть усилен танками, средствами ПВО, РЭБ и т.д. — в зависимости от поставленной задачи. В каждом случае такую боевую единицу следует комплектовать в нужных пропорциях представителями разных военных специальностей, заточенных под конкретную миссию.
Понятно, что здесь таким подбором и не пахнет. Загребают по принципу: кто проштрафился. Ну и какая тут будет боеспособность?
Дискредитируется сама идея ратной службы. По сути, формируются не БТГ, а штрафбаты.
Впрочем, от первоначального замысла направлять таких вояк на усиление спецназа на границе с Украиной правитель, похоже, уже отошел. “Заставьте их здесь работать“, — говорит он, указывая на проблемные места сельхозпроизводства.
Иначе говоря, ленивых колхозников посылают на… те же колхозные работы, только уже строем. В надежде, что товарищ прапорщик научит собирать рекордные урожаи. А чтобы никто не дезертировал, можно еще позади заградотряды выставить.
Правитель ностальгирует по советским порядкам и приводит в пример Китай
Во время этой поездки в Вилейский район Лукашенко в очередной раз поностальгировал по советским порядкам.
Но во времена позднего СССР такого волюнтаризма, милитаризации труда уже не было. Можно вспомнить лишь период военного коммунизма, когда Лев Троцкий продвигал идею трудовых армий. Да еще мрачные практики сталинского ГУЛАГа.
Кроме того, Лукашенко снова апеллировал к опыту Китая. Что ж, во времена Мао Цзэдуна, провозгласившего “культурную революцию“, тамошних студентов, интеллигенцию и прочих шибко грамотных в воспитательных целях принудительно отправляли на сельхозработы.
Но потом от этих перегибов отказались. Правителя Беларуси в китайской модели, похоже, привлекает партийная диктатура. Однако при политическом господстве компартия Китая дает простор рыночной экономике, конкуренции, частному сектору.
Лукашенко же — адепт ручного управления, ему нужно лично проверить санитарное состояние каждой коровы. И очень сомнительно, что он способен на такую либерализацию экономики, как в КНР.
Ловушка персоналистского режима
Из милых сердцу советских порядков Лукашенко выделил систему управления государством. “Не хватает серьезной кадровой работы. Как бы я ни пытался выстроить вертикаль управления и прочее (это все-таки спасение для страны было и сейчас есть), но структуры не хватает“, — посетовал он.
Похоже, правителю хочется еще больше контроля над чиновничьим аппаратом. В СССР над всеми сферами довлела система партийных комитетов, которая муштровала исполнительную власть, повелевала ею.
Неужели Лукашенко хочет создать и возвысить над своей нынешней вертикалью еще одну вертикаль — партийную?
Но это ж сколько кадров и ресурсов потребуется! А главное, партийный авторитаризм — это другой тип правления. И у него есть свои преимущества. Советский Союз с компартией во главе не разваливался, когда один генсек сменял другого (горбачевская перестройка — отдельная тема, тогда система была уже очень больна).
А вот в Беларуси — ярко выраженный персоналистский режим. Лукашенко, вероятно, терзается мыслью, что если вся конструкция власти завязана на одного человека, то после его ухода она может быстро распасться. Но и отказаться от статуса самодержца — кажется, выше его сил.
Когда получила партийный статус созданная на базе номенклатуры “Белая Русь“, иные комментаторы поспешили назвать ее партией власти. Но мы увидели, что Лукашенко не хочет делиться властью даже с этой исключительно лояльной структурой.
Отсюда, вероятно, его терзания. С одной стороны — ностальгия по СССР, где все-таки более или менее работали, особенно после Сталина, принципы коллективного руководства. С другой — боязнь ослабить, раздробить свою личную власть, ненароком вскормить конкурентов.
Лучше избираться, как товарищ Си?
Этими противоречивыми мыслями автократа объясняются, наверное, и его маневры вокруг Всебелорусского народного собрания.
Лукашенко создал ВНС как прообраз арбитра между ветвями власти. Но пока это сырая заготовка, правитель толком не знает, что с ней делать, раз за разом предупреждает делегатов этой структуры, чтобы не лезли куда не надо.
Возможно, Лукашенко держит в голове идею выборов президента через ВНС. Он уже проговаривал это публично.
В этом контексте неслучайна и апелляция к китайскому опыту. Ведь председателя КНР избирает именно подобный междусобойчик — Всекитайское собрание народных представителей.
Логику рассуждений Лукашенко можно понять. Даже когда все схвачено, когда ЦИК карманный, с годами все труднее выдерживать предвыборный марафон. Да и для всей системы это напряжение. Народ запуган, но ненадежен.
Наконец, если готовить в преемники младшего сына Николая, то, пожалуй, проще провести его в дамки именно через ВНС.
Да, но где гарантия, что этот институт с потенциально огромными полномочиями всегда будет безропотным, послушным? А вдруг в критический момент созреет сговор элит?
Все это называется проще: самодурство
Впрочем, пока не видно явных симптомов, что Лукашенко приступает к транзиту власти. Так что впереди, вероятно, еще много экспериментов типа создания батальонных тактических групп из разного рода разгильдяев (или просто тех, кто ненароком попал под раздачу).
Да, здесь можно усмотреть и элементы троцкизма с идеей милитаризации труда, и подобие маоизма с перевоспитанием через отправку всякого рода чистоплюев в деревню, месить навоз. И даже рецидив крепостничества, когда провинившихся холопов забривали в рекруты.
Впрочем, все это можно назвать проще. Мы видим прогрессирующее самодурство засидевшегося во власти автократа, окружение которого не решается сказать ни словечка против.
