Опубликовано на открытой версии “Позірку” 9 апреля 2024 года
![](https://pozirk.online/wp-content/uploads/2024/04/french_army_soldier_1128_wikimedia-commons.jpg)
Размещение французских войск на киевском направлении стало бы неприятным сюрпризом для Кремля, но сыграло бы скорее в пользу Александра Лукашенко, который стремится избежать втягивания Беларуси в войну.
Предполагаемое же российское наступление на Харьков или даже на Киев рискует обернуться для Беларуси вступлением в войну и переносом боевых действий на территорию страны. Заявления Лукашенко о подготовке к войне хотя и являются прежде всего типичной для него популистской риторикой, тем не менее отражают страхи и предчувствия официального Минска.
Что может стоять за версией RLI?
2 апреля эксперты американского Института Роберта Лансинга (Robert Lansing Institute, RLI) представили сценарий вовлечения Беларуси в войну. Толчком должна стать провокация со стороны России — теракт на территории Беларуси, в котором будут обвинены белорусские добровольцы из воюющего на стороне Киева полка имени Кастуся Калиновского. После этого, как предполагают эксперты RLI, Минск вынужден будет присоединиться к “специальной военной операции”.
По их мнению, боевые действия (столкновения) на границе с Беларусью вынудят Украину держать дополнительные силы на этом направлении, что, в свою очередь, поможет россиянам при наступлении на Харьков или Сумы. Источником своей информации RLI назвал “сотрудника европейской разведки”.
За годы войны России против Украины RLI зарекомендовал себя в качестве платформы для распространения конспирологических версий о взаимоотношениях Лукашенко и Кремля. Правитель Беларуси, мол, настолько противится вступлению в войну, а Владимир Путин так стремится втянуть в нее Беларусь, что в Москве даже подумывают о смещении (а то и ликвидации) строптивого правителя.
В итоге вырисовывается именно тот образ самостоятельного, несгибаемого лидера Лукашенко, который Минск хотел бы навязать “коллективному Западу”, склонному видеть в лице главы белорусского режима преимущественно марионетку Кремля.
При этом события последних лет показывают, что у Путина и без экстремальных методов хватает рычагов влияния на белорусские власти. Так что нет нужды в провокациях, которые к тому же без труда могут быть изобличены украинскими и западными спецслужбами.
“Сотрудник европейской разведки”, на которого ссылается RLI, вполне может, таким образом, нести службу в КГБ или другой белорусской спецслужбе.
Если французы появятся в Украине: четыре сценария
Если конспирологическая версия RLI о теракте выглядит весьма сомнительно, то тезис об использовании белорусского ресурса для сдерживания Вооруженных сил Украины (ВСУ) заслуживает внимания и обсуждается другими западными экспертами.
Белорусскую тему вскользь упомянул, в частности, швейцарский военный эксперт, полковник в отставке Георг Хеслер, проанализировавший 5 апреля в издании Neue Zürcher Zeitung четыре сценария размещения французских войск в Украине и вокруг нее.
Хеслер исходит из того, что военная поддержка со стороны Парижа будет носить символический характер, а отправить в Украину французы смогут лишь одну дивизию. По мнению швейцарского эксперта, она может быть задействована на запорожском фронте (резервные силы), в Одессе, Молдове (на случай появления “зеленых человечков” из России или попытки интервенции в Гагаузии) или же севернее Киева.
В последнем случае задачей французов станет защита украинской столицы от наступления из Беларуси, а ВСУ смогут отправить свои подразделения с этого участка на фронт.
Белорусский правитель получит козырь
Что означало бы подобное развитие событий для официального Минска?
Лукашенко, убежденному противнику “коллективного Запада”, регулярно обвиняющему НАТО в планах свергнуть его режим и поставить Беларусь под свой контроль, присутствие военных из ключевых стран альянса на территории соседних государств (немецкие подразделения в Литве, американские подразделения в Польше) не дают оснований для восторга.
К такой ситуации в Минске, однако, давно привыкли, и с возможным прибытием французов в Украину она принципиально не изменится.
Лукашенко часто позволяет себе уничижительно оценивать западных политиков, но на Эмманюэля Макрона, единственного из лидеров ведущих европейских стран, с которым он знаком лично, к тому же президента ядерной державы, белорусский правитель, как правило, предпочитает не нападать. К слову, именно Макрон звонил Лукашенко в феврале 2022 года, когда Россия вторглась в Украину с территории Беларуси.
Если в Москве жесткие атаки на Макрона стали правилом хорошего тона, то в Минске, например, так и не прокомментировали мартовское заявление французского президента о том, что у его страны нет красных линий в поддержке Украины.
Сама дискуссия о дислокации французской дивизии севернее Киева, не говоря уже о реализации этого плана, дает белорусским властям повод для пропагандистской компании с продвижением нарратива о “ноже в спину для русского человека” и растущей угрозе для “Союзного государства”, которое якобы прикрывает от Украины и НАТО белорусская армия.
Именно защиту западных рубежей “Союзного государства” Лукашенко и определяет как основную задачу Беларуси в российской “специальной военной операции”. Он заинтересован сохранять создавшийся за годы войны статус-кво (поддерживать Россию без активного участия в войне).
Такой статус-кво отвечает и интересам Парижа, который не хочет, чтобы белорусская армия влезала в войну, а боевые действия распространились на территорию Беларуси.
Французское военное присутствие в Киевской области, кроме того, снизит и так небольшую на сегодня вероятность военных акций против Беларуси с территории Украины. А главное — несколько остудит пыл России, которая при всей своей агрессивной риторике пока не стремится к прямому столкновению с НАТО, и в частности с ядерной державой Францией.
* * *
Переброска французских войск в Украину станет дополнительным вызовом для России и заставит ее скорректировать свои военные планы. Для Лукашенко это будет скорее удачным стечением обстоятельств, которое лишь укрепит статус-кво, в целом соответствующий интересам белорусских властей.