BelPol: С мая 2020 года в Беларуси репрессировано полмиллиона человек

22 мая, Позірк. Общее количество репрессированных в Беларуси с мая 2020-го, когда началась президентская избирательная кампания, по апрель 2026-го составляет 500 тыс. Об этом говорится в докладе “О реальном масштабе политических репрессий в Беларуси”, представленном организацией BelPol на III Конгрессе по политзаключенным в Беларуси 22 мая в Вильнюсе.

Со ссылкой на правозащитную инициативу Dissidentby отмечается, что в 2020 году было зафиксировано 190 новых случаев политически мотивированного уголовного преследования граждан (освобождений не было), в 2021-м — 1.595 (75), 2022-м — 2.363 (258), 2023-м — 1.582 (618), 2024-м — 1.761 (813), 2025-м — 1.346 (606), в первом квартале 2026-го — 314 (309).

В докладе отмечается, что в 2024 году власти “начали скрывать данные о судебных заседаниях и приговорах, что затруднило доступ правозащитников к информации”, поэтому приведенная статистика за последние годы неполная.

“Информация с количественными показателями также подтверждает, что ни о каком “ослаблении” репрессивной политики режима и о его “гуманизации” речь не идет. Количество новых случаев политически мотивированного уголовного преследования превышает число освобожденных и отбывших наказание лиц”, — подчеркивают авторы.

BelPol отмечает, что само законодательство с 2020 года изменилось “не так существенно”, но его трактовка властными структурами “существенно поменялась”. В частности, “деяния, которые раньше считались вполне безобидными либо мелким правонарушением, вдруг превратились в преступления, в том числе тяжкие”.

“Понятия “терроризма” и “экстремизма” <…> после президентских выборов 2020 года стали существенно отличаться от общемировой практики. В официальный Перечень физических лиц и организаций, причастных к террористической деятельности (списки “террористов”) КГБ Беларуси включает по различным основаниям, в том числе при осуждении по 28 статьям Уголовного кодекса. Важное обстоятельство: в ходе политических репрессий минским режимом нередко применяется “обратная сила закона”. То есть граждане наказываются за “правонарушения” и “преступления”, которые таковыми не являлись согласно нормам законодательства, действовавшим на момент совершения инкриминируемых им деяний (например за подписки на интернет-СМИ либо донаты организациям, которые на тот момент не были признаны “экстремистскими”)”, — говорится в докладе.

Сегодня, как отмечает BelPol, фактически под определение “экстремизм” стала подпадать “любая оппозиционная деятельность и “инакомыслие”, а за любую связь с “экстремизмом” следует уголовное наказание”.

Кроме того, авторы обращают внимание на проблемы, с которыми столкнулись бывшие политузники. К этой категории лиц в Беларуси зачастую применяются меры по “превентивному надзору” либо “профилактическому наблюдению”, в связи с чем многие из них существенно ограничены в правах.

В частности, такие граждане обязаны: стать на учет в милиции и несколько раз в месяц являться для проверки; уведомлять “органы внутренних дел” о перемене места жительства; не посещать определенные места (например, культурно-массовые и спортивные мероприятия); не покидать свое жилище в определенное время суток (например, с 19 до 6 часов); не выезжать за пределы района (города) по служебным и личным делам без согласия органа внутренних дел; не выезжать за границу.

За несоблюдение требований превентивного надзора либо за уклонение от него, предусмотрено уголовное наказание в виде лишения свободы (ст. 421 и 422 УК).

То есть, делают вывод авторы, многие бывшие политзаключенные “находятся под угрозой снова оказаться в местах лишения свободы“. Кроме того, “к ним применяются и меры давления, не предусмотренные законодательством“. Например, вызов в милицию на “профилактические беседы“, направление на принудительные работы, унижающие человеческое достоинство — уборку улиц, сбор камней на сельскохозяйственных полях.

Эти мероприятия освещаются пропагандистскими СМИ, которые заявляют, что таким образом политзаключенные “осознают и исправляют свою вину перед государством“.

По мнению, BelPol, режим “сознательно создает“ бывшим политзаключенным “невыносимые условия на территории Беларуси”: “То есть освобождение из мест лишения свободы для бывших политзаключнных на самом деле никакой “свободы” не приносит. Нередко режим лишения свободы для них фактически просто меняется на наказание в виде “ограничения свободы”. В итоге ни о какой “нормальной” жизни, даже в перспективе, для них говорить не приходится, многие бывшие политзаключенные вынуждены уезжать из Беларуси”.

Еще одним видом репрессий в докладе называется “выдворение граждан Беларуси за пределы страны”, поскольку такая процедура “не предусмотрена никакими национальными правовыми нормами и противоречит положениям Конституции”. Правовой статус “помилованных” политзаключенных непонятен — официальных актов помилования нет.

“Поэтому в данный период перспективы, даже у освобожденных политзаключенных, покинувших Беларусь, совсем не радужные. Многих из них ожидает не достойная и безопасная жизнь, а выживание и неопределенность в чужой стране”, — делает вывод BelPol.

В ходе президентских выборов 2020 года сотни тысяч граждан подписывались за всех кандидатов одновременно, но были и те, кто подписался только за одного или двух оппозиционных. Поэтому, говорится в докладе, “если считать по подписям, сданным в ЦИК, режим получил данные примерно 400 тыс. оппозиционно настроенных к диктатору лиц”.

“Эта категория граждан также подверглась репрессиям. Все “подписанты” за оппозиционных кандидатов были уволены с государственной и военной службы, а также из правоохранительных и силовых структур. Многие из них были уволены с госпредприятий и организаций, либо им не продлены очередные трудовые контракты. Те, кто не был уволен (так как всех и сразу заменить оказалось невозможно), находятся под постоянным контролем и моральным прессингом со стороны руководства, их карьерный рост под запретом”, — подчеркивают авторы.

Есть и иные, менее многочисленные категории граждан. Например, как отмечается, люди, которые “не были задержаны, но физически и психически пострадали в ходе разгона мирных протестов силовиками, а также из-за задержания друзей, родственников и т.д.”.

Названная цифра в 500 тыс. репрессированных “может вырасти в разы“, если к ним добавить близких родственников, на которых также “распространились негативные последствия”, отмечает BelPol.